а б в г д е ж з и к л м н о п р с т у ф х ц ч ш э ю я

Сергеев М.Д. / О жизни и творчестве

"НЕ ОТДАВАЙТЕ СЕРДЦЕ СТУЖЕ...: история жизни иркутского поэта Марка Сергеева"
Гольдфарб С.

29 августа

В декабристоведении М. Сергеев выбрал тему, которая для профессионального историка вряд ли могла бы стать магистральной. В лучшем случае это один из сюжетов, некая характеристика для подтверждения тех или иных выводов. Концептуального, влияющего на идеи, борение этих идей, в ней ничего нет. Для литератора, обладающего талантом популяризатора, работающего прежде всего на публику, выбор был безупречен – даже с точки зрения современных знаний о рынке и аудитории. Говоря современным языком, Марк поступил как отличный маркетолог – он выбрал тему «Жёны декабристов». Женская аудитория, которая превалирует практически во всех сферах современной жизни, была очень восприимчива к подобного рода предложениям. Чего стоят одни только заголовки его книг на эту тему: «Несчастью верная сестра», «Подвиг любви бескорыстной».

И это на самом деле отражало суть сюжета. Жёны декабристов отправились за своими мужьями в ссылку. На книге, изданной в 1992 году и подаренной мне, М. Сергеев написал полушутливое послание:

Дорогой товарищ Стас!

Вот Вам мой иконостас:

Весь синклит прекрасных жён.

Я их подвигом сражён.

Мне почему-то верится, что это было так на самом деле. Не могу пересказывать почти четырёхсотстраничное повествование о жизни дам высшего света, которые отправились в Сибирь вслед за своими мужьями и испытали все трудности и сложности новой жизни. Воистину они совершили подвиг. И это был подвиг любви!

Мне кажется, выйди такая книга сегодня, она по-прежнему была бы востребована обществом.

Е. Слабковская в послесловии к книге «Несчастью верная сестра» очень точно подметила, что путеводной нитью для Марка Сергеева является идея нравственной связи времён.

12 биографий – двенадцать рассказов о спутницах декабристов. Безусловно, это не исторические исследования, в них многое упрощено и сглажено, хотя чётко и ясно сознаётся, какую роль играла их деятельность в Сибири для российского общества. Но популярные книги для большой аудитории служат интересам просветительства и воспитания.

Для аудитории специалистов за несколько лет до выхода книг о жёнах декабристов он выступал на юбилейной научной конференции, посвящённой 150-летию со дня восстания декабристов, а затем опубликовал статью в научном сборнике «Сибирь и декабристы» (Иркутск. 1978).

Статья называлась «Актуальная задача декабристоведения (об изучении жизни жён декабристов)». Он призывал при-ступить к синтезированию всего, что создано в этом направлении за последние тридцать лет, ибо «они не только облегчают участь своих каторжных мужей, но и ведут сознательную осадную борьбу, то и дело будоражат общественное мнение страны, не дают ему успокоиться, не дают России забыть своих сыновей, добиваются смягчения условий нерчинской каторги для декабристов, требуют прорубить окна в Петровской тюрьме, по существу, разрушают замысел императора Николая I: предать забвению, политической и нравственной смерти участников тайных обществ».

Пусть историки-декабристоведы дают оценку всему, что сумел дать науке в этой области М. Сергеев. Абстрагируясь от научных теорий и конструкций, совершенно ясно – он совершил эмоциональный прорыв в той области, где до сих пор бал правил сухой документ. Внеисторическая категория: самопожертвование и любовь этих героических женщин к своим мужьям, к краю, который стал для них второй родиной, стали существенным фактом, и теперь уже исследователь, разбирая даже самый-самый серьёзный сюжет отечественной истории, не может не брать во внимание факторы эмоционального, психологического состояния. Не может не учитывать того, что определяется как жизненные коллизии.

И что бы ни говорили сегодня о декабристах, их жёнах с точки зрения исторической правомерности, идейного прорыва или, наоборот, создания тупиковой ситуации, отбросившей появление Конституции и отмену крепостного права в России, они действительно внесли огромный вклад в развитие культуры и образования Сибири. И в этом смысле книги М. Сергеева несли очень важные идеи в со-временную читательскую среду.

Рано или поздно человек «в теме» поднимается до серьёзных научно-исследовательских изысканий и обобщений. За лирическими стихами, документально-художественными повестями не потерялись его работы, которые пишутся для достаточно узкого круга специалистов. Собственно, этим и определяется уровень научной осведомлённости, просвещённости, если хотите, автора. Не звания и регалии, не административные должности, а именно погружённость в проблему и умение создать движение в избранной теме – пусть на факт, на страничку тезисов, неожиданный поворот, казалось бы, уже классического сюжета – вот что такое научно-исследовательский вклад. И М. Сергеев движется, создаёт, делает неожиданные повороты. Вот лишь некоторые его декабристские научные статьи: «Актуальные задачи декабристоведения. Об изучении жизни жён декабристов» («Сибирь и декабристы». Иркутск. 1978); «Декабристы и сибирские сатрапы» («Известия» СО АН СССР. Серия общ. наук. Вып. 3. 1991). А уникальный библиографический указатель-справочник «Сибирь и декабристы» (Иркутск. 1985), в составлении которого он принимает самое активное участие!

Отзывов-откликов на историко-публицистические книги писатель получал много, и даже перечислить их все довольно сложно. Но некоторые всё-таки стоит воспроизвести.

В.С. Арнаутов, преподаватель Кемеровского института культуры:

«Не сочтите это за лесть, но хочется выразить Вам искреннюю признательность не только за Ваш писательский труд, за труд популяризатора, но и за титанический труд исследователя, заполняющего «белые» места в нашей отечественной истории декабризма. Я не историк и не филолог, но Ваша книга «Не-счастью верная сестра» настолько увлекла и завладела мною, что невольно я оказался в водовороте этой темы: от жён декабристов цепочка потянулась к самим декабристам, а затем и к самой эпохе – первой половине XIX века. Я начал собирать книги, касающиеся декабризма и этого времени».

М. Шкалиберда, преподаватель кемеровского вуза, краевед: «Прежде всего выражаем Вам сердечную благодарность и за книги… Я по старой привычке краеведа сразу отметила для себя факт вашего пребывания в Каменке, читая «Не-счастью верная сестра». Всё это сделало Вас ещё ближе к нам, несмотря на большое расстояние в километрах…».

В. Лакшин, литературный критик: «Многоуважаемый Марк Давидович! Сердечное спасибо Вам за замечательную книгу о декабристах, полученную мной… Книга сделана на редкость культурно и симпатично… Мне она доставляет удовольствие, а жене просто необходима в работе».

Возможно, я ошибаюсь, но после знакомства с его архивом невольно задаёшься вопросом: какому ещё декабристоведу писали так много потомки декабристов? Он притягивал их своим кругозором, специальными знаниями именно в области декабристоведения, поэтическим даром и, конечно, врождёнными интеллигентностью, какой-то особой, аристократичной учтивостью, терпением и обаянием. Справедливости ради надо сказать: Марк был исключительно пунктуальным и исполнительным во всём, что касалось его любимых тем – пушкинианы и декабризма.

Л. Бабурова: «Нам с Нелей нравится Ваша книга «Перо поэта», любим Ваши стихи… Знаем, что Вы работаете над темой «Пушкин и Сибирь»… Я сибирячка. Мама моя Надежда Васильевна Добрынина по происхождению из декабристов».

Людмила Мариевич: «…Я слушала по радио Вашу передачу «Города и люди». Передача была очень интересна, особенно для меня, и вот почему: в нашей семье, по рассказам старших, один из предков, а именно Киреев, был декабристом…».

Известный учёный и популярный писатель Натан Эйдельман, знакомый с работами Марка, очень уговаривал его поработать и в обратном направлении – рассказать о жёнах декабристов, которые не приехали в Сибирь. В «Дневниках Натана Эйдельмана» Юлия Эйдельман сделала такую запись: «В Иркутске посыпал густой снег, лётное поле не успевали очищать, и наш рейс отложили на неопределённое время. Хорошо, что с нами был Марк, его знал и любил весь город, поэтому мы очень уютно сидели в ресторане. Марк и Натан азартно обсуждали декабристские темы. Тоник уговаривал Марка написать книгу о тех жёнах декабристов, которые не поехали в Сибирь, уверяя, что их судьба, может быть, более трагична и, во всяком случае, достойна памяти».

К 1987 году его знания о декабристах были уложены в рукопись «Декабристы в Сибири», а впоследствии в два больших рукописных тома «Декабристы в Восточной Сибири» и «Декабристы в Западной Сибири» (последние, видимо, относятся к 1989 году).

Обе работы рецензировал доктор исторических наук, профессор В.А. Фёдоров. Он признавал удачность структуры повествования: «Каждой декабристской «колонии» (по месту пребывания) отведён отдельный очерк, в пределах которого в живой и увлекательной форме, с удачным цитированием наиболее ярких документов даны биографии каждого декабриста. При этом автор не ограничивается только временем сибирской ссылки декабриста, но приводит данные о роли его в декабристском движении и о его дальнейшей судьбе по отбыванию ссылки и возвращении (или невозвращении) из Сибири. Интересны справки о сибирских городах, в которых находились ссыльные декабристы, о быте и нравах коренных жителей Сибири, об отношении их к ссыльным декабристам. Читатель как бы переносится в обстановку жизни обширного сибирского края той эпохи, зримо представляет эту обстановку, в которой находились ссыльные декабристы».

Большой заслугой М. Сергеева рецензент считал «раскрытие им нравственного подвига декабристов и их жён и развитие традиции развенчания легенды поведения декабристов на следствии, которая гласила, что они вымаливали у Николая I милости и предавали друг друга».

Все три рукописи – это своего рода энциклопедия сведений о декабристах в Сибири. Рецензия была безусловно положительной. Есть смысл процитировать отдельные выводы В.А. Фёдорова, чтобы понять, как далеко продвинулся писатель в своих научных изысканиях.

«Ранее в обширной литературе, посвящённой этой теме, больше говорилось о том, как отбывали каторгу и ссылку в Сибири эти первенцы свободы. М.Д. Сергеев основное своё внимание уделяет роли ссыльных декабристов в развитии общественно-культурной жизни Сибири».

«…Работа М.Д. Сергеева хотя и представляет собой ряд очерков, каждый из которых посвящён определённому географическому месту пребывания декабристов, но она вся пронизана единством замысла, по-следовательностью изложения, я бы сказал, цельностью. Ей предпосланы вводный очерк о декабристах и декабризме вообще, краткая историческая справка литературы о декабристах в Сибири, а также заметка об административном делении края в первой половине 19 в. Всё это как бы объединяет последующий текст, который приобретает характер монографического исследования…

…Поэтому как в познавательном, так и в художественном плане рукопись М.Д. Сергеева заслуживает самой высокой оценки».

Конечно, были и многочисленные замечания, но главный вывод маститого учёного был положительным и оптимистичным.

Как видим, историк Марк Сергеев продолжает традиции просветительства литератора Марка Сергеева. В его фундаментальной работе о декабристах энциклопедическое начало превалирует. Он никогда не был и, собственно, не стремился к сложному источниковедческому анализу, историографии вопроса, ему вряд ли было интересно «выкапывание» каких-то узких, мало интересных для широкой публики сюжетов.

22 июня 1987 года он отправляет в «Профиздат» кадроплан будущей книги «Декабристы в Сибири» (Восточная Сибирь). В сопроводительном письме сообщает: «Эта книга будет несколько объёмнее написанного тома, ибо там было 32 биографии декабристов – здесь более 50, там было в два раза меньше географических пунктов, а главное, в Восточной Сибири расположены все места каторги декабристов – каторжные заводы близ Иркутска, где совсем недолго пробыла первая партия декабристов, сам Иркутск, Чита, Петровский Завод, рудник Благодатский, т.е. главные декабристские места Сибири. Естественно, что габаритные рамки первой книги эти материалы не вместят. Думаю, что смогу текст втиснуть в 15 печатных листов, попытаюсь неглавные биографии дать покороче, хотя они-то, совсем не разработанные, представляют, может быть, самый большой интерес для читателя, так или иначе прикоснувшегося к декабристике.

Список иллюстраций, как видите, тоже солиден, но ведь одних портретов декабристов и их жён в нём семьдесят три!

…Через несколько дней пришлю Вам план нового тома и примусь за устранение всех замечаний Ваших и рецензента».

К сожалению, рукописи так и не увидели свет. Началась перестройка, и потребительский рынок не востребовал этой работы. Пришли иные времена, и герои в это смутное время требовались иные. В июле 1991 года в письме к В.Г. Лебедеву М. Сергеев написал: «На днях отправил наконец последние страницы двухтомника о декабристах в Сибири, которому отдал шесть лет. Устал смертельно, работа была каторжная, трудоёмкая; при моём динамичном характере, множестве поездок и куче переделанных общественных и творческих дел можете представить, какое облегчение вдруг я почувствовал и печаль, потому что пришлось многое, с трудом добытое, сократить – таковы дурацкие наши порядки: ухудшать книгу ради того, чтобы она вошла в плановый объём».

Теперь уже можно однозначно признать: его декабристские знания были на уровне специалистов. В этом смысле очень показательна история с подготовкой к публикации книги писем декабристов, которую готовили в Красноярском краеведческом музее в 1985 году.

История этой книги началась задолго до перестройки. Начинал эту работу известный российский историк А.И. Клибанов. По разным причинам работа была не закончена, а затем и вовсе остановлена. Когда же профессиональные музейщики решили рукопись всё же издавать, для завершения всех работ пригласили Марка Сергеева. 15 марта 1985 г. С. Мизенин (старший научный сотрудник отдела фондов) просит М. Сергеева «дополнить комментарии о невыясненных людях по окружению декабристов», «пройтись ещё раз редакторским пером по всем письмам и написать замечания по комментариям…

Полагаю, что Ваше преди-словие украсит наше издание. А.И. Клибанов согласен на публикацию писем. После Вашей редакторской правки письма, вероятно, должны быть отправлены в Москву, в Институт истории СССР А.И. Клибанову».

М. Сергееву предлагали быть автором научных комментариев или статьи.

Такое доверие со стороны музейщиков дорогого стоит.


Станислав Гольдфарб