а б в г д е ж з и к л м н о п р с т у ф х ц ч ш э ю я

Бунтовская С.Н. / Произведения

Как болотный водяной на Байкал попал

Было в одном лесу большое болото. Летом оно процветало и пело. Кваканье лягушек, посвистывание куличков, кряканье уток, бульканье и чавканье сливалось в единую болотную песню. Весёлое это было болото. И жило там огромное количество всякой живности. И пиявки, и улитки, и жуки-плавунцы, и ручейники, и разные личинки. У каждого из болотных обитателей были свои важные дела. Ручейники строили себе домики – из песчинок, из травинок – кому что попадётся. Жуки-плавунцы и личинки стрекоз охотились за всякой мелочью, устроив засаду среди густой водной растительности. Улитки вниз головой ползали по поверхности воды и не спеша объедали тонкую плёнку, покрывающую болото. Пиявки день и ночь возились в тине, точно неутомимые кладоискатели.

Только у одного обитателя болота не было никаких важных дел. У Водяного. Лежал он себе на тёплом мелководье, пузыри пускал да глядел, как они на поверхности лопаются. Только и слышалось целый день: «Пф-буль, пф-буль». Очень музыкальный был этот Водяной. Делать что-нибудь другое ему было лень. Потому тело у него было очень толстое, а ножки и ручки тонкие и слабые. Всё-всё у Водяного было зелёное, даже волосы и глаза. Поэтому мало кто его замечал в зелёном болоте. Ни друзей у Водяного не было, ни врагов.

Так и пролежал бы Водяной весь век, да случилась раз страшная беда. Началось всё с грозы. Посверкали в небе молнии, погрохотал гром, и дождь зарядил. День идёт, два – идёт, три – идёт и никак не кончается. Тучам конца-края не видно. Вода в болоте стала холодной, и с каждым днём становилось её всё больше и больше. А река, что текла всегда мирно неподалёку, начала так реветь, будто и не река она вовсе, а взбесившийся медведь.

Водяной перебрался поближе к берегу и только надумал было любимым делом заняться – пузыри попускать, как произошло нечто ужасное. Вода в болоте забурлила и побежала, нет, даже понеслась неизвестно куда. Она тащила с собой траву, палки и даже огромные, вывороченные с корнем деревья.

Подхватила вода и Водяного. Его кружило, вертело, ударяло обо что-то. Несчастный Водяной попытался зацепиться за пучок осоки, но долго удержаться не смог. Тогда он обхватил покрепче одно из плывущих деревьев и закрыл глаза, чтобы было не так страшно.

Мутный поток вскоре стал терять скорость, и, в конце концов, Водяного вынесло в огромное глубокое озеро. Вода в озере была очень чистой и прозрачной. На дне виднелись камни и какие-то удивительные растения. Чем дальше он плыл, тем тише становилось вокруг. Слышно только, как вдалеке о берег разбиваются волны. Потом Водяной увидел чайку. Она сделала круг над его головой и уселась на воду неподалёку.

– Ха-ха-ха! – засмеялась чайка, – до чего ж ты зелёный. – Ха-ха-ха! Никогда таких не видала. Точно огурец с ножками! Ха- ха-ха! Ха-ха-ха! А может, ты съедобный? Кра-кра!

На крик её собралось множество чаек. Они кружились над Водяным и наперебой кричали:

– Огурец, огурец! Живой плавающий огурец!

– Налетай, хватай! Кра! Кра! Ха-ха-ха!

Водяной показал им зелёный язык и нырнул. На самом дне встретилась ему необычная рыбка. У неё была большая, вся покрытая наростами голова. Странная рыбка не захотела разговаривать с Водяным и ловко спряталась под камень. А Водяной от всех волнений проголодался и засунул в рот кусочек диковинного растения. Стебель его был толстым и круглым. Растение оказалось жёстким и невкусным.

– Тьфу, гадость какая, – сказал Водяной, выплюнул растение и почесал зелёный затылок.

– Хи-хи-хи! – Вдруг услышал он голос над самым ухом. – Ты что же, губку в Байкале никогда не видел?

– Не видел, откуда же мне её видеть, если я всю жизнь в болоте прожил? – обиделся Водяной и повернулся. О, ужас! Перед ним плавало огромное серебристое усатое и глазастое чудовище!

К счастью, неведомый зверь не собирался обижать Водяного. Он плавал вокруг и с любопытством рассматривал зелёного гостя.

– Т-ты к-кто? – Водяной от страха даже стал заикаться.

– Я? – удивился зверь. – Я – нерпа. А ты?

– А я – В-водяной, – сказал Водяной.

– Странно, сколько живу в Байкале, никогда Водяного не встречала. Ты откуда здесь взялся? – приставала с расспросами нерпа.

– Откуда же мне взяться, как не из болота, – отвечал ей Водяной.– Река поднялась от дождей, и смыло всё болото в ваш Байкал. А тут даже и поесть нечего. И он горестно вздохнул.

– Поплыли за мной, я покажу тебе залив, где растёт много травы, – предложила нерпа.

– Ага, – не поверил ей Водяной, – заведёшь меня куда-нибудь и слопаешь. Вон пасть-то какая, зубастая.

 – Да ты что, Водяной, – обиделась нерпа, – я ем рыбу, голомянок, например, а водяных я не ем.

– А кто такие эти твои голо... головянки?– поинтересовался Водяной на всякий случай.

– О, – обрадовалась почему-то нерпа, – это очень интересные рыбки. В них так много жира, что они прозрачные. Через голомянку можно увидеть камешки на дне. А ещё голомянки рождают живых мальков, а не откладывают икру, как другие рыбы. И чешуи у них нет, они будто голые, без одежды. Потому и имя у них – голомянки. Больше нигде во всём свете таких рыбок нет, только у нас, в Байкале. Поэтому их называют эндемики. Мы, нерпы, тоже эндемики. Потому что нерпа – единственный пресноводный тюлень на всей земле. А живём только тут, в Байкале.

– Интересно, конечно, у вас, только пусто как-то, – загрустил вдруг Водяной, – ни пиявок нет, ни жуков водяных, ни ручейников, ни улиток...

– Холодная в Байкале вода, тяжело бы им жилось тут, – объяснила нерпа, – это нам, нерпам, хорошо, у нас жира много, с ним и зимой не замёрзнешь. А улитки есть, только малюсенькие совсем. Вода чистая, солей в ней мало. Оттого улиткам большие дома не из чего строить. Да рыбы ещё. Слопали бы в момент всю эту мелочь.

Бок о бок они долго плыли вдоль берега. Нерпа показала Водяному хариусов и омульков.

Рыбки держались дружными стайками и при виде нерпы скорее исчезали.

– Послушай, нерпа, а эти рыбки, что они тут едят, если, кроме губок, вокруг ничего нет.

– Как это нет, – удивилась нерпа, – сейчас я покажу тебе. Она нырнула к самому дну и начала переворачивать камешки. И тотчас из-под них стали появляться маленькие зеленоватые, голубоватые и коричневатые созданьица. Они быстро-быстро перебирали шестью лапками и плавали как-то бочком, стремясь поскорее скрыться.

– Это бокоплавы, – продолжала объяснять нерпа. – Вот эти, маленькие, живут у берега, а на глубине бокоплавы совсем другие. Крупные и страшные. Все покрыты шипами и колючками. А плавают, как и эти, на боку, оттого их и называют бокоплавами.

– Ну и ну! – удивился Водяной, – а вот губки Байкалу зачем, не пойму. Никто их не ест. Только плавать всем мешают.

– Да ты что, Водяной? Знаешь, каким мутным был бы Байкал без губок? Это ведь не растение, а животное. И не одно, а тысяча или даже больше маленьких животных, которые живут все вместе. Целый день губка всасывает в себя байкальскую воду. А в воде плавают мелкие-мелкие частички, организмы разные. Такие они крошечные, что мы с тобой их и не разглядим. Все они в губке остаются, она ими питается, а вода чистая обратно в озеро выходит. Ещё чистить воду губкам помогает мелкий рачок - эпишура. Он тоже питается незаметной для нас мелочью. А без губок и эпишуры мы с тобой и друг друга в воде не заметили бы. Даже если бы рядом плавали.

– Надо же, – удивился Водяной, – значит, всё-всё, что есть на свете, создано природой не просто так. И крошечный рачок, и огромный медведь, и тоненькая травинка, и высоченное дерево. И ты, нерпа, и я, Водяной. Все нужны, никого лишнего нет.

С тех пор Водяной больше пузырей не пускал. Поселился он в одном из байкальских заливов и стал там за порядком следить. Чтобы щука зря мальков не гоняла, чтоб на дне мусора не было, чтоб трава слишком густо не росла. Много дел у Водяного.

Поспать ему и то некогда. Зато чувствовал Водяной, что не зря он на свет белый появился.