а б в г д е ж з и к л м н о п р с т у ф х ц ч ш э ю я

Трофимов М.Е. / О жизни и творчестве

За белым соболем

Эта азбука особенная – в ней живут волки, лисы и медведи. Привёл их в книжку сибирский поэт Михаил Трофимов.

Нынче у Михаила Ефимовича юбилей: 75 лет. Возраст мудрости. Читаешь его стихи и кажется: поэт познал лесной язык. Как же он выучил его? Учили Трофимова сибирские просторы – тайга, реки, горы.

Вырастал я весёлым баловнем, 
Средь лесов, у меня на родине, 
Ангара течёт, дочь Байкалова, 
Острова по ней все в смородине.

Тот мальчишка, что вырос в таёжной глухомани, живёт в поэте по сей день.

Он идёт по мокрым травам,
В волосах его репейник,
А за пазухой зайчонок,
Тоже мокрый от дождя.

А название у той деревни – Снегирёвка. Чтобы пропеть свою снегирью, то весёлую, то грустную песню, вынянчила Снегирёвка поэта. Здесь маленький Миша гонял «золотые табуны», «туеса носил с голубикой, с черемшой, с кедровыми шишками».

Подрос мальчик, взял в руки дедову рогатину, всю в зазубринах от медвежьих клыков. Да только взял он её не для охоты, а на «лиху беду», для острастки. Ведь он «только зверя жалел», только «птицам завидовал». И перенял их певчую судьбу. Увела она поэта из родной Снегирёвки в Иркутск и в Москву, где и окончил Михаил Трофимов литературный институт. И хоть стал он горожанином, не смог жить без тайги, «изюбриной, соболиной».

В охотничьей сумке приносил не одну только дичь, но и главную добычу, схваченную острым приметливым глазом.

Вот ольха-олёшка, 
Вся в серёжках 
С головы до пят, 
К ней тянутся сторожко
Мордочки опят.

Или это – «беличьи следочки, понатаянные в котелке вместе со снежочком»? Все таёжные, подгляденные сокровища Михаил Ефимович сумел превратить в калёное словцо, что приехало из тайги с орехами.

За щекой словцо лежит, 
Рот разину –
побежит.

И заселил поэт Трофимов таким словцом целые книжки. Ребятам были подарены строчки – самые звонкие, самые солнечные. Так эти книжки и называются: «Звонышко», «Свиристели». Кажется, залетели на их страницы стихи вольным лётом, как свиристели и снегири, и рассказали нам про сибирского «деда Мазая» – друга ребятишек, птиц и незлых зверей.

Я из леса на салазках 
Сучьев палых притащу, 
Сочиню детишкам сказку 
И синичкам посвящу. 
Накормлю собак и кошек, 
Воробьям дам хлеба крошек, 
Просо – красным снегирям, 
Белке – пряник, сойке – сало, 
Всех друзей я накормлю. 
Хоть себе оставлю мало, 
Никого не обделю!

Всегда и везде, где бы ни жил Михаил Ефимович, прилетают к нему гостить птицы, сбегаются за лаской уличные коты и собаки.

А уж ребятишки вокруг него так и вьются! Как не поглазеть, когда он возьмётся за игрушки: из куска глины, обожжённой в печке, вдруг выглядывают диковинные не то птицы, не то звери, и смотрят по-человечьи.

Чуть ли не в каждом иркутском доме есть у ребят трофимовские «глиняшки» и яркие книжки с его стихами.

И вот новая книжка – «Лесная азбука». Здесь и сибирский тюлень Нерпаня «в серебряном кафтане», и «полосатый генерал» бурундук.

Одного только зверя в ней нет – белого соболя, о котором когда-то писал поэт. Белый соболь – «соболиный князь», диковина, охотничья мечта. Добыть его – всё равно, что найти клад.

В стихотворении «Старинная быль» Трофимов рассказывает об охотнике, что, «князя увидя во снах соболиного», ушёл из дому «верстами длинными». Не принёс ему «князь князей» удачи. Погиб тот охотник, а соболиное охотничье счастье в чужие руки попало и потому «запропало».

Так кончилась та старинная быль.

А у нашей были счастливый конец. Белый соболь поэтической удачи, тот, что мерещился во снах Михаилу Трофимову, не обманул, не пропал мороком. Обратил он свою княжью красоту в драгоценное, сохраненное в веках, русское слово.