Шастина Е. И. / Произведения

Сказочник Фёдор Игнатьевич Аксамёнтов

О деревянном орле

В Москве, в одном кабаке, пили, три пьяницы вино, и вот когда они пропилися, у них опохмелиться не по што. Потом сидят оне, загорюнились, и вот один из них говорит:
– Ех, братцы, мне бы деньги, я бы своим рукам мастер был.
А другой его спрашивает:
– Какой же бы ты мастер был?
– Я бы, – говорит, – пошёл на базар, купил железа, например, сделал бы роту солдат, поставил бы их во фронт, и оне бы стали у меня проделывать.
Другой сидит и говорит:
– И мне деньги, и я бы своим рукам мастер был.
Ну, его спрашивают товаришши:
– Какой же ты мастер бы был?
– Я бы пошёл на базар, купил сукна, безо всякого размеру сошил оммундировку и на кого бы ни надел, то и пришлось бы.
Третий сидит и говорит:
– И мне деньги, и я бы своим рукам мастер был.
Спрашивают его товаришши:
– Какой же ты мастер был бы?
– Я бы сделал деревянного орла и четверо суток по всему белому свету облетел и со всех местов планы бы снял.
Как раз пригодился в ето время городовой в кабаку, и тот вызнал, пошёл доложил государю. Государь их велел привесть к себе. Ковда их привели к государю, то государь и спрашивает первого:
– Какой же ты мастер был?
Он также и ему говорит:
– Если бы мне деньги, пошёл бы на базар, купил бы железа и сделал бы роту солдат, поставил бы их во фронт, и стал бы имя командовать, и оне бы стали проделывать.
– А другой, – говорит, – ты бы какой мастер был?
Тот также говорит:
– Мне бы, – говорит, – деньги, пошёл бы на базар, купил сукна, сошил бы оммундировку, безо всякого размеру – покрову; на кого бы ни надел, точь-в-точь пришлось (бы).
– Ну, – спрашивает третьего, – какой же бы ты мастер был?
И тот отвечает:
– Еже бы мне деньги, я бы сделал деревянного орла, в четверо суток по всему белому свету облетел и со всех местов планы бы снял.
Он имя даёт по тыще рублей и дал имя на месяц отроку, штоб ети успели исправить всё.
– Ежли кто в месяц не исправит, тому голову снесу!
Вот оне, значит, пошли и между собою дорогою говорят:
– Вот, братцы, теперя зайдём в кабак, опохмелимся и пойдём своё ремесло кажный исполнять.
Вот оне заходют в кабак. Первый берёт бутылку – выпили, потом берёт второй другую:
– Давайте, ешшо выпьем!
Третий, как орёльшшик:
– И моя ложка не шшербатая, и мне бутылку надо взять.
Ну, как оне три бутылки выпили трое, знако, сделались пьяные и разбрелись кто куды.
Ну, так как орёльшшик остался в етим кабаке, ковда проспался, видит, што он один, товаришшев его нету, – и вот он давай тут один выпивать. И вот до тех пор, пока тыщу ету не пропил. Да, и кончается уже месяц, так што завтре нужно государю являться.
И вот он сидит и опохмелиться не на што. Жана его услыхала, што муж получил тыщу, и вот он её пропил в кабаке. И вот приходит к нему и плачет:
– Што ж ты сделал, такой-сякой пьяница? Свою голову потерял и меня с детями оставил голодом!
Он говорит:
– Ах, жана моя любезная, принеси-ка последнюю юбчонку, заложи и опохмели меня.
Она все-таки со слезами – жалеет мужа – пошла, принесла, заложила и опохмелила его.
Ну-с, теперя оне приходют домой, уже с ней, и он ей говорит:
– Ну, свари мне чайку, и нет ли там сухарьков, я поем.
Она согрела чаёк, набрала сухарьков и он, значит, чайку попил с сухарьком и лёг спать. Вот он проспался, дождался вечерку, как стемнелось и пошёл на добычу: где украдёт топор, где там долотцо и где полешко дров, где досочку и набрал себе што нужно, приносит домой и начинает устраивать орла. Ковда устроил, собрал его в кучу, орёл его действует хорошо. Товда он разобрал, и сложил в мешок, и положил под лавку, и сам лёг спать. Утром стаёт и говорит жане:
– Ну, жана, согрей мне чайку, пойду к государю.
Та согрела ему чайку, он попил, собрался и пошёл к государю.
Ковда приходит ко дворцу, товаришши его уже тут стоят.
– Ну, здравствуйте, братцы!
– Здравствуй!
– Ну, как ваши дела?
– Слава бох!
И оне его спрашивают:
– Как твоё?
– Тоже, – говорит, – слава бох!
И просют доложить государю, што такие мастера пришли. Ковда государю доложили, государь велел допустить их ко крыльцу. Ковда оне пришли ко крыльцу, то государь выходит на крыльцо и первому говорит:
– Ну-ка, выставляй своих солдат!
Тот выставил, скричал:
– Смирно, равняйся!
Оне стали смирно и равнятца. И начал командовать: «Направо и налево!» И оне стали проделывать у него.
– Но-ка, – говорит, – портной, надевай на ето войско свою оммундировку!
И он на кого ни наденет, точь-в-точь приходится.
– Ну, ты, орёльшшик, где твой орёл?
Тот лезет прямо к ему на парадное крыльцо и высыпает из мешка. Вот государь ему и говорит:
– Ты што, мне дрова што ли, принёс, у меня дров ведь много.
Он говорит:
– Позвольте, ваше императорское величество, посмотрите на деле.
Его собрал и говорит:
– Как жалаете посмотреть, ваше императорское величество, по дворцу или вверьх?
Государь и говорит:
– Ну-ка, сделай попытку по дворцу.
Ну, значит, как он сделал попытку по дворцу, словно молонья просверкнул.
Товда государь ему говорит:
– Ну-ка, сделай попытку вверьх.
Ковда он сделал вверьх, он уже в три секунды поднялся книзу. Ковда спустился вниз и говорит:
– Теперь, ваше императорское величество, позвольте двадцать четыре листа бумаги, перо и чернильницу (планы-то будет сочинять).
Ковда государь дал ему двадцать четыре листа бумаги, перо и чернильницу, тогда он отправился путешествовать. И вот в четверо суток по всему белу свету облетел и со всех местов планы снял. Ковда он вернулся назадь и спустился государю в сад, оставил орла своего в саду и приходит к государю уже с документом, с планам етим. Ковда государь посмотрел планы и даёт ему денег столько, сколько он жалал, и дал ему золотой стакан – на дне подписано, где он ни пришёл, в какое питейное заведение – давать бесплатно; или также в какой магазин, сколько бы он не хотел брать товару – давать бесплатно, значит, денег не просить.
Товда он приходит домой и говорит жане:
– На, вот тебе стакан, иди в магазин и што угодно бери; ковда наберёшь, запросют у тебя деньги, ты покажь имя етот стакан.
Так жана приходит в магазин, берёт разнова материя. Ковда набрала, подшитали: на пятьсот рублей. Купец говорит:
– Пожалуйте, денежки!
Она подаёт стакан купцу; купец посмотрел на стакан и говорит:
– Ну, иди с богом! (Значит, деньги получит у государя – ето уж я говорю.)
Теперя етого орёльшшика оставим, оне живут хорошо с жаной и детям. Будем говореть дальше. Так как у царя был сын, лет пятнадцати, звали его Иваном. Вот оне в один день пошли с отцом в сад прогуливаться, и вот Иван-царевич увидал етого орла и просит родителя штобы он дал ему, значит, сделать попытку; на етим орле дозволил. Ну, отец ему ни в коем случае не дозволил сделать попытку.
– Потому што ты ешшо мал.

Но сын и думает на уме: «Всё-таки опосля пойдёт наша прислуга в сад, и я с ними скрадую, сделаю всё-таки попытку на орле».
И вот так и случилось. Ковда на другой день собралась прислуга в сад, значит, сын у отца скрался, и вот ушёл с имя. И вот добрался до етого орла и сял на него. И давай крутить. Чем боле крутит, тем дале и выше. И вот ему бы уж будет, но никак не может назадь спуститься. Орёл всё несёт его дальше. И вот пристигает его тёмная ночь, и он начал вертеть в другую сторону, ну, и спустился в такую трушшобу непроходимую. У его только был с собой носовой платок – и он вынул его и перевязал орла. И думает: «Куда же я теперь пойду по етой трушшобе?»
Постоял, подумал и говорит про себя: «Пойду куда глаза глядят».
Вот он полз, полз по етой трушшобе и вышел [на] тропку, и пошёл по етой тропке. Немного подошёл и видит: стоит изба, а изба ета рубленная рукам человеческим.
«Давай, – думает, – зайду в ету избу».
Ковда заходит в ету избу и видит: сидит у стола старик седой, и он говорит ему по-русски:
– Здравствуй, дедушка!
Старик молчит; начал говореть по-немецки он, старик молчит; начал говореть с ним по-французски – старик начал говореть. И стал его спрашивать:
– Чей ты, малой юнош, откудов?
Он и говорит:
– Ах, дедушка, я ешшо исть хочу.
Ковда старик его накорьмил:
– Ну, теперя, дедушка, я спать хочу.
Старик указал ему постельку, и он лёг, уснул.
Ковда проснулся, встаёт, товда старик начинает его спрашивать:
– Чей же ты, малой юнош, откудов?
Он говорит ему:
– Вот, дедушка, я есть московского купца сын. Когда мы ходили с родителем на корабле по разным местам, торговали, и вот нас схватила буря и разбила у нас карапь. И много погибло народу.
Старик-то у него и спрашивает:
– А много ли вас в живых осталось?
Он и говорит:
– А я никого не вижу, только вижу сам себя. – И потом: – Вот, что, дедушка, – говорит, – далеко ли доцелева како-нибудь ваше село или город?
Старик ему и говорит:
– А вот верстах в семи отцелев наш столичный город Парыж стоит.
Он и говорит:
– Вот што, дедушка, покажи мне дорогу, куда итти.
Старик вышел и показал:
– Вот што, иди сюда.
Ковда он немного так подошёл по лесу и вышел на плошшадь, и вот видит: Парыж-город парит.
Ковда он заходит в город и смотрит, гостиница стоит первого номеру. И вот он заходит за стол и просит:
– Подайте мне того и другого! – А в кармане денег нет.
Ковда прислуга ему подала и смотрит: чей же такой молодой юнош незнакомый, никовда не видели и доложила об ём хозяину. Ковда хозяин приходит, садится перед его и спрашивает:
– Чей же ты, молодой юнош, откудов?
Он также и ему рассказывает:
– Што я есть московского купца сын. Мы ходили с отцом по разным землям на корабле, поднялася буря и наш карапь разбила.
Товда хозяин и спрашиват:
– А много ли вас в живых осталось?
Он также и ему отвечает:
– Што я, мол, никого не вижу, только вижу сам себя.
Товда хозяин ему и говорит:
– Вот што, так как у меня детей нет, не будешь ли ты моим сыном?
Он и говорит:
– Для меня, – говорит, – всё равно.
И вот он живёт у него неделю и другую, так как хозяин со своёй жаной над ём любуются.
Ковда он прожил две недели и говорит прислуге:
– Вот что, скажите моёму отцу, чтоб он купил орган о двенадцати голосах: я на ём очень хорошо играю.
Ковда отец купил ему орган на двенадцать голосах, он садится на ём играть, играет и сам нежно припевает, и хозяин [со] своёй жаной не может над ём налюбоватся. Чем дальше, тем больше, стал народ оборачиваться в ету гостиницу. И так как в прочих гостиницах не стало уж доходу. Вот те содерьжатели гостиниц стали заявляться с жалобой к королю:
– Так как мы вашему королевскому величеству плотим таку же пошлину, как от содарьжателю первому номеру гостиницы, то у нас сейчас никакого доходу нет, так как там оказался какой-то незнакомый человек, и он хорошо играет на воргане. И он отбил у нас весь доход, так как весь народ валит в ету гостиницу.
Ковда король выслушал их жалобу, приказал запрягчи в карету и поехал со своёй жаной в туё гостиницу. Ковда приезжают в гостиницу, хозяин той гостиницы увидал, што приехал король и выходит его стречать. Ковда провёл его в зало, товда король стал объяснять:
– Што вот получил я сегодни жалобу от прочих содарьжателей гостиниц, што ты отбил у них весь доход.
Содарьжатель той гостиницы отвечает ему:
– Што я, ваше королевское величество, причины никакой не имею, я народ не зову, а народ сам идёт ко мне.
Король ему и говорит:
– Собственно говоря, не от тебя, а так как у тебя проживает молодой человек незнакомой.
Товда хозяин етой гостиницы:
– Да, есть, – говорит.
Ковда позвали Ваню, и вот он подходит к королю. Товда король его спрашивает:
– Чей же ты, молодой юнош, откудов?
Он также королю говорит, што «я есть московского купца сын. Мы ходили с отцом по разным землям на корабле, поднялась буря и наш карапь разбила».
Товда король спрашиват:
– А много ли вас в живых осталось?
Он также и ему отвечает:
– Што я, мол, никого не вижу, только вижу сам себя.
Король говорит:
– Вот что, так как у меня один сын, и не жалашь ли мне быть вторым сыном?
Иван отвечат:
– Мне всё равно.
И вот король сбдит его с собой и везёт во дворец. Хоть и содарьжателю гостиницы отпустить его жалко было, однако, делать нечего. Ковда привозят его домой и зовёт своёго сына.
– Вот я тебе брата привёз, и будете вы братья.
И вот, значит, оне стали вместе жить дружно, спать стали на одной койке и зовут друг дружку братцем. Но так как всё стаёт нашего царя сын вперёд, а французского назадь. И вот в одно прекрасное утро стал французской сын напередь, вышёл на парадное крыльцо и смотрит в подзорную трубу. Наш стал позадё, подошёл к нему и спрашиват:
– Что же вы, братец, смотрите?
А тот и говорит:
– А вот нате, братец, вы посмотрите.
Ковда наш стал смотреть, смотрит в одну и другу сторону, и потом спрашиват:
– Что же вы, братец, видите?
– Вижу я стоит хижина белая.
И что же там ета за хижина, и далёко ли она?
– Ета, – говорит, – хижина выстроена от нас вёрст пятнадцать отседов, от Парыжа, значит.
– А гля чего же он выстровен? Кто же в ём живёт?
Он и говорит:
– Там увезена моя сестра, и вот она увезена гля того, штобы она до замужества не видела мускова полка, и за ей вся прислуга женская ходит.
Он и думает на уме:
– Што бы чего ни стало, сёдни ночью я испытаю, слетаю на своём орле и попытаю щастья, не увижу ли я её?
Но и так как он дождался ночи, улеглися спать, он усыпил своёго брата, одеётца, садитца на своёго орла и летит туда.
Ну, ковда прилетел к тому дому, нужно узнать, в которой комнате её спальня. И вот он давай округ дома летать, и вот он углядел: одно окошко убрано лутче всех. И он думает, что должно быть она здесь находится. Ковда остановился и влез в ето окно. Ковда влез в окно и, значит, зажёг спичку, и увидал кровать изукрашену. И думает, што, наверно, здесь. Ковда подходит к кровате, добыл вторую спичку и увидал её лицо и задрожал весь, товда нагнулся и поцеловал её, и слеза его упала ей на шшёку. Ковда поцеловал, и снимает с правой руки перьчатку и оставляет у ней.
Она утром стаёт и говорит своим фрейлинам:
– Я, – говорит, – сегодни видела сон, будто б кто меня поцеловал, до тепёря в устах, будто бы слеза его упала на шшёку и до теперя горит.
Ковда стала с постели и увидала перьчатку, и говорит:
– Фрелины, чья ето перьчатка у вас?
Значит, те все отпёрлись, что не наша. Она ещё раз повторила:
– Обышшитесь, не ваша ли.
Но те во второй раз повторили, што не наша.
Но так как проходит етот день, она поужинала и опеть ложится спать. Он таким же образом и на другу ночь прилетает, заходит в неё спальню, опеть поцеловал и с левой руки перьчатку оставил. Сам опеть уехал назадь домой. Ковда утром она стаёт и смотрит: у ней другая перьчатка, со второй руки. Она и думает: «Што такое – откуда же ето такое?» И думает себе на уме: «Дай сегодня я закажу ужну пораньше».
Штобы ей, значит, выспаться к етому времени, ковда будет ето приключение сызнов. И говорит фрелинам:
– Вы сегодня приготовьте ужну пораньше. Ковда я спрошу, штоб была готова.
Те приготовили действительно ужну, и она попросила часа за два вперёд напротив старого. Ковда она поужнала и легла спать.
И вот он также дождался третьего вечеру и полетел. Ковда прилетает и опеть залазит в окно. Подходит к кровате, поцеловал её. Она в то время проснулась и поймала его за шею. И говорит:
– Постой, не вырывайся, отцель никуда не уйдёшь.
А он того и жалат. Сейчас стаёт с кровати, зажигает свечу. Ковда увидала такого красавца, и просит сясть за стол.
Ковда посадила его, и он сял на стул, она спрашивает его:
– Чей же ты и откудов?
Он и говорит:
– Я родился в Москве, а вырос в Петрограде (тогда ещё Петербург был, значит, в Петербурге), а сейчас живу у вашего папаши. Но только он не знает мою родословлю, я ему обсказал об себе неправду. Я, – говорит, – ему так обсказал, што я московского купца сын, и што мы ходили с отцом по разным землям на корабле, и поднялася буря и наш карапь разбила. И вот он взял меня к себе в дети, но я не есть московского купца сын, а есть наследник государя инператора. Так вот как, – говорит, – не желаете ли вы со мной произвести любовь?
И она на его посмотрела и влюбилась в его, што он такой красавец. И вот оне, значит, с ней полюбезничали, и он стал летать к ней кажную ночь. Но и так как она, будем говореть, забеременела. Но так как прислуга ето увидала, узнала, и што откуль ето сделалось. И тайно дали знать королю. А у них был такой завет, еже только ковда признают ето дело, выйдет наверьх, то как обсудят другого, то и другому не отставать. И вот ковда донесли королю, король тайно послал такой краски, штобы намазать окно! Чем бы он не коснулся (там бы кто ни был), етой краски ни отмыть, ни отскоблить.
Как оне ни тот, ни другой етого дела не знали. Он также и етую ночь прилетает и лезет в ето окно, взялся руками и замарал руки. Ну, и ковда прилетает назадь, ложится опеть таким же спокоем спать, утром стаёт, оделся, пошёл умываться. Ковда стал умываться, видит на руках его краска. И вот помыл он, поскрёб – не отмыватся и не отскабливатся. Ковда король стал и увидал:
– Ах, дак ето ты там, голубчик, бываешь!
Он и говорит:
– Дак што, я бываю и по приглашению вашей дочери.
Товда король привести велел свою дочь. Ковда привезли дочь, король стал ей выговор делать.
– Што же ты делаешь?
Она и говорит:
– Судьба моя и грех мой!
Вот его и стали судить и присудили на вешальницу. Товда дочь и говорит:
– Ковда его обсудили на вешальницу, и я туда же иду, не отстану.
Король, не шшадя своёй дочери, приказал вести обоих. Ковда подвели их к вешальнице и прочитали фотормацию, товда он и говорит:
– Вот што, господа, как по вашему закону, веруете ли богу и вере?
Оне говорят:
– Почему же не так? Всяк свою веру наблюдает, также и бога.
Он и показыват на своего орла.
– Вот у меня с собой бог, дозвольте с ём проститься.
– Иди, иди, прошшайся!
А как он пошёл и говорит своёй королевне:
– Иди и ты со мной, грех у нас один.
Ковда оне подошли, он начал кланяться ему, и будто молится ему, а сам на его мостится, а также и её мостит на его. Ковда оне усялись оба на орла, он повернул его и говорит:
– Вот, – говорит, – наши голуби вашу пшеничку клюют!
И таким родом улетел из Франции.
Ковда прилетает уже домой, спускается прямо во дворец, и царь его увидал, што явился сын и с невестой, товда встретил их и стал спрашивать:
– Где был и где ету взял ?
Он и говорит:
– Был я во Франции, а ета французска короля дочь, и привёз я за себя замуж.
Но так как у царя ни пиво курить, ни вино варить, пир пирком и свадьбочка. Там вино лилось рекой, даже выпить мне пришлось – вина-пива, много пил, огурцами закусил.

Словарик

Вешальница – виселица
Гля – для
Доцелева – досюда
Карапь – корабль
Молонья – молния
Мускова (пола) – мужского
Одеётся – одевается
Оммундировка – обмундировка, мундиры – одежда для солдат
Откуль – откуда
Отцель – отсюда
Родословля – родословная
Сбдит – собирает
Трушшоба – чащоба, чаща леса
Шшербатая – щербатая
Фотормация – информация