Шастина Е. И. / Произведения

Сказочник П. А. Лыхин

Богатырь Иван-царевич – царя сын

Вот был царь. Но русский, скажем, к примеру. Имел три сына. Старшеньких не надо называть. А малого залюбил – был Иван-царевич, Иваном звать. Ну, у меня кличка тоже Иван (ха-ха!).
Ну, и вот царские сыновья просят волю: путешествовать! Ну, как царски сыновья! Он им разрешает. А малого не пускает:
– Ты не дорос. Вот висит меч двадцать пять пудов. Когда ты будешь им лавировать, тогда я тебя уволю.
Ну, Иван-царевич растёт, как на опаре, киснет, тренируется.
Поехали эти царские сыновья: старший и средний. Доезжают до столба. На столбе надпись: «Вот сюда поедешь – будешь сам неживой. Сюда поедешь – будешь сам живой, а конь – неживой. А сюда «поедете – будете пить да гулять».
Ну, чо же, они думали-думали: а зачем же погибать? Лучше пить да гулять! Поехали...
А как по-вашему? Вино? А? Вином я в молодости не захлёстывался. Пиво рази. А чичас в рот нельзя взять: голова больна. Но маненько пил. Меня как студент одёрнул: «Что значит пьяница? Что значит вино? Вино? А?! Кличка «Вино»!! У-у- ух, с вином плохо дело. Больша неувязка... Ты знаешь, кака это болезнь «алкоголизьм»? Сердце распухнет, легки почернеют... Ну! Умны люди пропадают... Но...»
Жена: «А ты рассказывай, чо надо!»
Лыхин: «Уйди!»
Жена: «Опять уйди».
«Уйди! Я чо надо расскажу. Они будут понимать и другому скажут. Ой, смех меня долит: старичонку нашли, который помирать собирается. Оне к ему пришли!..»
В общем братья поехали. Пьют да гуляют. Нагулялись!
А этот, Иван-царевич, всё тренируется. Теперь он уже справляется с этим мечом. Царь его увольнят.
Поехал Иван-царевич. Доезжат до этого столба и поглядел, думает: «Чо же я, царский сын, чувствую себя великим богатырём, зачем же я поеду пить-гулять? Я поеду воевать там, где не буду живой».
Перед дорогой лёг отдыхать. Коня отпустил. Конь ходит, траву ест. А сам заспал богатырским сном.
А братья-то вернулись, нагулялись, вина напились. Смотрят – ихний брат. Будили-будили – добудиться не могут. Ну, чо же, он спит богатырским сном! Потом он сам проснулся:
– A-а, братья! Здравствуйте, здравствуйте, где же вы, голубчики, были? Никак загуляли? Или вас папан на это ослободил?
И чтоб стать примером этим старшим сыновьям, он, малый, стал у них как старший.
– Едемте там, где не будем живы. Что мы царски сыновья – покажем примером себя.
Поехали туда. Доезжают до горы, у горы стоит плита. На ней надпись: «Кто эту плиту сможет забросить за эту гору, только тот богатырь».
Но, давай: старший взял – до полгоры не добросил.
Средний взял – повыше бросил. А младший взял – плита только просвистела! – на гору забросил. Потом налил стакан воды и братьям наказывает: «Вот если в стакане вода будет прибывать, я крепко буду воевать, если будет убывать, я буду истошшавывать. Если вода высохнет, вы меня не ждите, поезжайте домой. А если вода будет прибывать, будете вы гордиться меня ожидать».
Ну, зашел: там такая гора, чисто поле такое-у-у-у! Иван-царевич глаза разинул: что такое за удовольствие! Смотрит – стоит медный дворец. Он подходит к ему. Смотрит – прочеркнула девушка красива.
– В глаза, говорит, вижу иль мерещится русский человек?
Он говорит:
– Ничего не мерещится. В глаза видите. Я есть – Иван-царевич.
Ой, она обрадовалась, ведет его в квартеру.
– Нам с тобой разговаривать, Иван-царевич, меньше всего надо. Прилетит трёхглавый змей, будет спрашивать. Он сразу дух поймет, что русский человек на этой горе.
Ведет его в подвал, переставляет бочки:
– Вот он прилетит, будет пить из сильной бочки воду, а тебе покажет спяшшу воду пить. Он ошибётся: спяшшей напьётся, а ты сильной напьёшься. (Понятно вам? То-то! Ну, он, когда сильной напьётся, он будет такой богатырь совсем!)
Но, переставила бочки, спрятала его.
Прилетает трехглавый змей:
– Фу, как русским духом пахнет!
– Дак вы по ветру летали, русского духа нахватали!
– Да я, между прочим, никого не видал. – Он понимат, что плита не сама залетела. Оне же, змеи, всё знают – ни старого, ни малого, а Ивана-царевича.
– Что ты, нечистая сила, хвалишься? – Он тоже его задел. – Пойдём повоюем! Ну и вышли на дуэль. Ну, чо, он как человек стал, а змей себе размел хвостом места много. И давай воевать. Иван-царевич его перебивает. Снёс две головы.
– Дай, – говорит змей, – Иван-царевич, мне поправиться.
– Поправляйся, – говорит, – нечистая сила.
Он поправился. Ну, короче буду говорить: он забил его, изрубил его, мясо все сжег. Пепелок на ветерок – разнесло всё!
Ну, приходит в эту квартеру, етот медный дворец, где эта девушка. Она говорит:
– О-о, Иван-царевич, недостаточно этого. Беда впереде! Много переживешь, Иван-царевич. Вот катну тебе клубочек. Нитка потянется, ты по нитке иди.
Катнула клубочек, он по нитке пошёл.
Подходит, стоит серебряный дворец. Всё серебро. Он глаза уставил, ну чо это такое? Серебряный дворец стоит. Заходит: там получше девушка прочеркнула.
– Что такое, – говорит, – в глаза вижу русского человека или мерещится?
– Нет, в глаза, – говорит, – видишь русского человека. Я есть Иван-царевич.
А она знат, слышит, что змей подлетат.
– Сейчас, – говорит, – меньше всего разговаривать надо. Сейчас в подвал пойдёмте. Бочки переставить надо. Сильну бочку переставьте на спящее место, а спяшшу бочку переставьте на сильно место.
Ну, он пошёл, как богатырь, переставил.
Змей прилетает:
– Фу, как русским духом пахнет! Да я, между прочим никого не боюсь: ни старого, ни малого, ни Ивана-царевича!
– Да что ж ты, нечистая сила, хвалишься? Пойдём повоюем.
– Ну, пойдём, Иван-царевич. Но сначала попьём водички.
Змей спяшшей напился, а тот сильной напился. И вышли воевать.
Ну, короче сказать, этого змея тоже победил Иван-царевич. Снёс ему шесть голов. Изрубил его, сжёг на огне. Пепёлок на ветерок – разнесло. Очистился. Приходит в его помешшенье, в серебряный дворец. Девушка говорит:
– Ой, Иван-царевич, это ишо не беда. Беда – впереде. – Она также катнула клубочек. Он по нитке пошел и дошел до золотого дворца.
Смотрит, золотой дворец – всё золото! Просверкнула девушка, очень красивая. И так же говорит:
– Что такое: в глаза вижу или мерещется – человека русского?
Ничего подобного: в глаза видите. Я есть Иван-царевич.
– Ой, Иван-царевич, пойдёмте, преставьте бочки. Сейчас девятиглавый змей прилетит. Крепко будете воевать.
Ну, он как силач, уже напился сильной воды в двух помешшеньях, пошёл переставил бочки. Прилетает змей девятиглавый.
– Фу, как русским духом пахнет. Но я, между прочим, никого не боюсь: ни старого, ни малого, ни Ивана-царевича.
– Что ж ты, нечистая сила, хвалишься, – задело Ивана-царевича, – пойдём повоюем.
– Пойдём, только водички вначале попьем.
Ну, напились: змей спяшшей, Иван-царевич сильной.
Он переставил бочки-то. Больше тренируется, больше сил у него является.
Ну, и давай воевать. Змей как ударил – по пояс в землю Иван-царевич ушёл.
– Эй, нечистая сила, дай мне исправиться!
– Исправляйся, Иван-царевич. Когда-то ты моим братьям давал исправляться, – он всё знает.
Он исправился. Ну, и короче: он всё равно его забил – справился с девятиглавым змеем. И приходит, думат: теперь всё. А девушка ему говорит: «Ой, Иван-царевич, это ещё не всё. Самая-то беда ещё впереди».
Вот наказывает, учит его: она, оказывается, всё знает:
– Вот, Иван-царевич, катну клубочек, дойдёшь по нитке. Придёшь к столбам. Есть таки золоты столбы, стоят. На столбах стоят полати, там сидит старик – брови больши понавешаны, волосы больши висят. Он должен спать. Дети его пили спяшшую воду, а вы пили сильную воду. Он должен спать. У него есть в кармане перо. Ты подкрадись, это перо вытяни, и себе положь, тогда буди его. Он хватится, у него не будет пера – тогда он будет бессильный.
Иван-царевич её выслушал, заучил её слова: чо она ему рисовала, как. Ну, и пошел. Подходит, смотрит – стоят золотые столбы, на столбах – палата золотые. Сидит старик, спит – брови большие, волосы большие. Он давай подпалзывать. Подполз – в кармашке перо. Как она ему наказывала – вытянул! Завернул в платочек, положил к себе в карман и разбудил его. Вау!
Тот глаза-то раскрыл, поймался за Ивана-царевича, а рот-то разинул. Ну, короче говоря и этого забил Иван-царевич. А это оказался ихний отец. У него двенадцать сыновей русских да три змея. У него было две жены. У одной – двенадцать русских да молодцов таких, а у другой – три змея. Ихний отец оказался. Ну, он забил его. И не знает, что это за перо, которое у него взял. В кармане забыл его.
Приходит к золотому дворцу. Та девушка – раз! – к ему на плечи. Довольна така. И другие тоже. Оне их вытаскивали из деревни, эти змеи. Оне полезли к ему на шею. И он тоже рад, думат, отвоевал. (А о пере и думать забыл.)
Вышли, он оглянулся.
– Ты чо, Иван-царевич?
– Да как чо? Золото ведь! Золотой дворец!
– Хм, вам жалко?
– Да как же не жалко?
Она вынимает платочек из кармана, махнула – он в тако яичко слился этот дворец. Завернула в платочек, положила в карман.
Подходят к серебряному дворцу. И та довольна. Тоже скочила к ему на плечи. А у братьях вода в стакане прибыват. И через поплыла: дескать, брат всё повоевал. Ждут его с большим восторгом.
Ну и таким же родом вышел Иван, оглянулся на дворец: серебро все.
– Чо, Иван-царевич, жалко это вам всё?
– А как же, ведь серебряный дворец-то.
Также вынимат платочек, махнула им. Он в тако яичко слился. Завернула его в платочек, в карман положила.
Подходит к медному дворцу. Ну, и таким же путём выходит девушка и поймалась за него.
Пошли. Он также на дворец уставился.
– Чо, Иван-царевич, жалко, что ли?
– Да как же, ведь медь!
Вытащила она платочек, махнула им. Он в тако яичко слился. Она его в карман положила.
И подходят к тому месту, где с горы спускаться.
Но и он спустил их, а братья-то обиделись: как же он заваявывал, а оне сидели тут. Слушали да глядели только. Но! В стакане вода уж вверх поплыла. Ну, оне и загрежали: будто бы оне всё это завоевали.
Ну, чо, Иван-царевич остался на горе. Похаживает там, всё думат: как это? Но она всё знат – из золотого дворца. Знат, что он придёт, что всё это выйдет.
Но оне приезжают домой с такой восторгой, с такой гордостью, что, мол, мы сделали все, как будто богатыри.
А Иван-царевич всё ходил, ходил и всё думал: а чо же она мне говорила? Чо это перо из себя представлят? Он его достал да об руку шлепнул. Хоп! – двенадцать молодцов! Рост под рост, корпус под корпус, голос под голос, да и волос под волос. Как один все!
– Что угодно, Иван-царевич? Вы нашего отца победили. Мы теперь в вашем руководстве – перо у тебя.
– Да вот надо меня отсюда выташшить.
– Ого! Это ерунда!
И не видел, и не понимал, как оне его оттуда сняли.
Приходит в город, где царь живёт. А эти братья гордятся! Один хочет взять за себя девушку из золотого дворца, другой – из серебряного дворца, а третий – из медного.
Иван приходит к одним старичкам, вроде нас.
– Бабушка, чо тут у вас, какие новости.
– О-ой, много новостей, да каких! Приехали царские сыновья, привезли таких красавиц – отвоевали. А малый-то сын погиб где-то. А из золотого дворца требоват такое платье венчаться, чтоб ни швов никого не было. Но кто это сделат? Никто не сделат. А она знает: только он и сделат.
– Ну, бабушка, дак ты берися!
– Ой, боюсь я. – Но пошла все-таки во дворец и говорит: – Вот есть у меня молодец, берётся шить. (А та сразу догадалась. Оне всё-то знают, что он придёт и всё будет по его)
А царь-то ничего не знат и говорит:
– Вот если только сделат, полный платок золота накладу, сколько только сможет утащить. Не сделат – мой меч – твоя голова с плеч!
Она пришла испугалась.
– Ой, молодец, напугал меня царь-то.
– Ничего, бабушка, не бойся.
Вышел на крыльцо, вынимает это перо, стукнул об руку и являются двенадцать молодцев: рост по рост, волос под волос, голос под голос – как один.
– Что угодно, Иван-царевич?
– Вот так вот.
– О-о! Ложитесь спокойно спать.
Утром встал – платье это на столе лежит как требовалось. Баушка схватила это платье – бегом к царю. Прибежала – ну, чо же ей пондравилось. Она знала, что такое сделать могут только эти молодцы! Царь наклал ей золота – едва вытащила – довольна! А девушка опеть ботинки таки же требоват.
– Бабушка, иди берись – я сделаю!
Старуха уж поняла, что он такой мастер оказался, – как я болтать! Ну, и так же оказалось: вынул он ето перо, стукнел об локоть – двенадцать молодцов явилося: рост под рост, корпус под корпус, голос под голос, волос под волос – как один!
– Что угодно, Иван-царевич?
– Сделайте вот такие-то сапоги.
– Ложитесь спокойно отдыхать.
Наутро встал, и ботинки на столе. Баушка схватила опять, побежала с ботинками. Притаскиват – пондравились ботинки.
Ну, а теперь уж собираются венчаться. Один из золотого дворца забирает, другой из серебряного, а та (из медного) остаётся, как будто бедна.
Ну, и ещё задаёт задание ета (из золотого дворца): чтобы от царского дворца и до церкви был бы хрустальный мост, и по бокам чтобы были зеркала, и чтобы по бокам разны бы деревья наросли, и чтобы на дяревьях разны птички бы распевали разным голосам – тогда, мол, поеду венчаться.
Старуха приходит:
– Вот какой вопрос задала главна-то невеста.
– Да, бабушка, берись, я сделаю.
Побяжала старуха. (А та из золотого, знат, что он только сделат, больше никто.)
Вынул Иван-царевич перо, стукнул об руку – явилось двенадцать молодцев, все как один: рост под рост, корпус под корпус, голос под голос и волос под волос. Он даёт им приказ:
– Ну, Иван-царевич, ложись отдыхай – наутро все будет.
А он наказывает им:
– Оставьте мне подметать на етим мосту, – чтоб видела она его.
Наутро всё явилося: хрустальный мост, по бокам зеркала, по бокам разны деревья, на разных деревьях разны птички распевают.
Вышла из золотого дворца, туда-сюда глазами сделала:
– Вот теперь поедем венчаться!
И поехали, вся семья поехала. А он подметает веничком там на мосту. Ну, чо, она сразу же его узнала, из золотого-то дворца, и командоват остановиться. Остановилися. А она выскочила из машины, поймалася и на плечи повешалася:
– О-ой, вот где мой-то спаситель, вот где жених-то названный!
А царь-то глаза уставил. Смотрит – малый сын. Поймался, заплакал тоже. Ну, что? А те и глаза вылупили. Их сперло. Ну, что? Он явился, оказыватся.
– Что с ними сделать? – спрашиват отец. Иван-царевич теперь как бы самым старшим стал, и отцу, и девушкам этим.
– Да, ничо. Прости ты их.
Простил их царь. Младший сын взял девушку из золотого дворца, старший из серебряного, а средний из медного и поехали все вместе венчаться. Приехали. Царь приглашает всех в свой царский дворец. Оне не идут – стоят. И говорит тогда девушка из золотого дворца:
– Иван-царевич, а мы свои дворцы поставим.
– Пожалуйста, – он отвечает.
Вынимает платочек, махнула – получился золотой дворец. А царь-то глаза вылупил. Что такое?
И вторая спрашивает также:
– Иван-царевич, я тоже свой поставлю, – вынимат платочек, махнула им – получился серебряный дворец. Царь глаза вылупил. И третья так же.
И стал Иван-царевич всем хозяин: и девушке, и отцу, и всей публике и мне старику. Все.
Потом пошли по дворцам. Стали жить все по-отдельности. Стали посещать друг друга. Царю показалось это интересным.
Вот предъявляют прочие войска воевать. Братья приходят: вот так и так. Что делать будем?
– Дак это ерунда. Ложитесь отдыхать.
Сам взял перо, стукнул об локоть, явились двенадцать молодцев: рост под рост, корпус под корпус, голос под голос и волос под волос.
– Что прикажешь, Иван-царевич?
– Вот таких-то неприятелей истребить!
И так все государства победил.

Словарик

Загрежали (загрежать) – уверяли
Лавировать – в значении искусно владеть, управлять
Истошшавывать – истощаться
Просверкнула – промелькнула