Шастина Е. И. / Произведения

Сказочник С. В. Высоких

Про царя, или Три царства

В одном государстве у знаменитого купца потерялась дочь. Надо её искать. Купец сам бессильный был нанимать полицию. И он попустился её искать.
Теперь в этом государстве теряется дочь у генерала. Он тоже не может её найти.
На третий день теряется у царя дочь. Когда потерялась царская дочь, царь повесил записку: «Во что бы то ни стало найти дочь, а то заморю всех голодом».
В том царстве в небольшом селе, как в нашем Горовском, жил Иван Васильевич – удачный работник.
Иван Васильевич тоже присутствовал на том собрании, на каком объявление царское читали. Никому не охота идти искать. Тогда Иван Васильевич говорит:
– Ладно. Родных у меня нет, жены нет. Вы снабдите меня деньгами, чтоб дойти до царя.
Его снабдили всем, и он пошёл.
Приходит к царю и говорит:
– Пришёл в поиски вашей дочери.
– А что требуется? – спрашивает царь.
– А вот что требуется: нужно построить корабль. Ведь искать её, возможно, придётся годами.
Строят корабль, на корабль загоняют скота живьём, а то так ведь может попортиться. Корму скоту. Даёт Иван Васильевич команду отправляться.
Приходят они к одному местечку. Иван Васильевич был как остроумный, берёт двух людей и говорит:
– Пошли со мной.
Взяли они продуктов и взбираются на гору. А там оказался дремучий лес. Они давай по лесу пробираться. Вдруг смотрят – западня. Иван Васильевич говорит:
– Ну-ка давайте убирайте плиту.
Те двое никак не могут отодрать. Но Иван Васильевич был удачный. Он взял и своротил эту плиту. Смотрят – там подземельное государство.
Пристроили они верёвку, сплели из прутьев корзину, посадили его в корзину и опустили в это подземельное государство. Заходит в то государство, походил, походил, смотрит старичок идёт.
– Ой, – говорит, – Иван Васильевич, пропадёшь ты в этом государстве.
– Как? Что?
– Да тебя мороз заморозит или жар запечёт.
Он, конечно, ужахнулся, плечам пожал.
– А чо же делать?
– А вот давай сменяемся одёжиной.
Давай они менятся со стариком его одёжиной.
Иван Васильевич одел его плохонькую одежонку. Но в самом деле, какой ни был жар или холод – он теперь не ощущат его.
Иван Васильевич заходит в медный дом. А там живёт купеческая дочь. Её по подземелью змей трёхглавый унёс. Как делатся?
– А ты вот как сделай: видишь, стоят две бочки. В одной сильная вода, в другой бессильная. Ты попей, где сильная вода, да и переставь бочки. Змей прилетит – вы будете бороться.
Иван Васильевич попил сильной воды, переставил бочки и змеиха спрятала его за колодец. Прилетает змей:
– Фу, русским духом пахнет!
– Ох ты, нечистая сила, – выходит Иван Васильевич, – биться будем или мириться?
– Биться.
– Ну давай.
Поскольку у Ивана Васильевича удач хватало, убил он его, змея. Голову смахнул.
Купеческая дочь стала собираться. Он говорит:
– Нет, на первый путь я не возьму
Идёт дальше. Приходит в дом серебряный – там дочь генерала, Иван Васильевич и её освобождает.
На третий день приходит к царской дочери. Она в золотом дому живёт. Иван Васильевич победил и этого змея, только он его подранил. Стала собирать она свои монатки, все вещи переставлят. И находит Иван Васильевич в столе тросточку вот такую: она светлая такая тросточка. Его заинтересовала эта тросточка. Он вышел на улицу, она упала у него. Вылетели из неё три духа:
– Что прикажете, Иван Васильевич?
Он опешил, растерялся прямо. Потом подумал: ага! Стой! Стукнул сам уж тросточку – выскакивают ещё три духа:
– Что прикажете, Иван Васильевич?
– Как бы сделать, чтоб взять с собой этот дом?
– А вот что вы сделайте: вы по солнцу три раза обойдите, и он сделается яйцом.
Он велел царской дочери выйти из золотого дома, обошёл его три раза по солнцу и дом сделался яйцом. Он его взял и положил в карман.
Приходит к серебряному и медному дому и так же их сделал. А тросточку чтоб, не потерять, положил под стельку в сапог.
Приводит всех трёх девок к дыре, к этой западне:
– Но, – кричит, – вы здесь живы?
– Живы.
– Но, подавайте.
Не сдогадался, что прежде самому надо подняться – садит прежде купеческую дочь. Когда поднял её туда, один говорит:
– Эта моя будет.
– Другой говорит:
– Нет, моя.
Он говорит:
– Не спорьте. Здесь ещё есть. Спускайте верёвку.
Спустили корзинку – посадил он генеральскую дочь. Вытащили её.
– Ещё давайте!
Вытащили и последнюю. А его не стали. Девок заставили ести землю по горсте за то, что мы, мол, вас доставили.
Сбросили Ивану Васильевичу верёвку. И он остался там в подземелье.
А эти ребята девок на корабль и пошли в своё государство.
Иван Васильевич ходит по подземелью. Смотрит – один старичок пасёт лошадей. Откуда взялся?
– Здравствуйте.
– Вы чо тут делаете?
– Коней пасу.
– Чьих?
– Ведьма тут. У ней три девки бабы-яги. Вишь какие поля у них пшаницы. Их сторожить надо. Если конь только зайдёт во пшаницу – забьют.
– А где же они живут?
– А вот в этом дому, – говорит.
Иван Васильевич заходит в тот дом.
– Наймите меня пастушить.
– Пожалуйста, только с таким условием: если хоть один конь попадёт во пшаницу – ты отвечать будешь строго-настрого.
А он говорит:
– За это я в год три коня возьму, но любых, каких выберу.
Ну, договорились. Старика этого отменили. Иван Васильевич стал пастушить.
День пастушит, другой, потом – давай уж маленько посыпать. И – полтабуна загналось во пшаницу.
Старуха увидала, сразу отправляет младшую дочь.
– Что он там наделал?!
Та садится в ступу, пестом понужает, подъезжат, бах его сразу. Он спит. Она бах его второй раз. Он разбудился, как понужнёт её и убил кулаком доразу.
Эта старуха думает: что она долго копается с ним – кони-то ведь ходят во пшенице, не выгнали.
Вторая девка. И эту убил. Бежит старшая. Убил и её. Ведьма сама садится на метлу и гонит к нему. Раз! – только хотела ударить, а он вперёд – и убил эту старуху.
Выбирает себе каких ему надо коней, находит этого старика и говорит:
– Вот, дедка, всё твоё: хлеб твой и кони твои. А мне нужны только три коня. Больше мне ничего не надо.
Имает Иван Васильевич трёх лошадей и подъезжает к этой горе. Ну, сколько там было высоты? Разогнал он одного коня, как ухнет! Но конь даже не мог захватиться копытом. Отпустил Иван Васильевич этого коня, сам присел, запечалился. Думает – нужно как-то иначе. Садится на другого коня, начинает его разгонять. Разминал, разминал его, ухнул тот конь поймался копытом за землю, но не смог вылезти из дыры. Он пуще задумался. Кони-то были лихи вроде, но не могли выпрыгнуть. Садится Иван Васильевич на третьего и давай гонять его. Загнал так, что даже пена плывёт. Дал коню отдохнуть. Потом как разгонит, как ухнет – конь так и вылетел у него.
Приезжает в город и вспомнил, что тросточка-то у него при себе. Ах, если бы Иван Васильевич помнил о тросточке, он давно бы уж из ямы вылез. А тут растерялся он и забыл, что тросточка-то у него при себе. Да и как тут было не растеряться: он трудился, а товарищи его подвели. Вот ему и пришлось снова трудиться – лошадей этих доставать.
Едет Иван Васильевич по загороду. Там стоял домишка небольшой. В нем жил старичок-сапожник. Иван Васильевич свою лошадку отпускает и просится у этого старичка пожить. Старичок не знает, кто он такой. Но согласился.
А те тоже пришли уж в это царство. Надо им свадьбу делать. Но ни один сапожник сделать туфли на царскую дочь не может и ни один портной не может сшить платье. И этот старичок-сапожник не берётся шить – он уже старый. А если испортишь ботинки – значит, голова долой.
Ну, Иван Васильевич поразговаривал с этим старичком:
– Что нового в городе у вас?
– Да, что нового: свадьбу вот нужно играть. Но не могут на царскую дочь сшить ботинки: то сошьют большие, то малы, то широкие, то узкие. А по ноге никак не приходятся.
Иван Васильевич говорит:
– Иди, берись за заказ. – А он тут уж вспомнил: когда разулся, стельку стал смотреть, у него эта тросточка тут оказалась. – Иди, бери материалу, сколько там дадут, и сошьём.
Собрался этот старичок, пошёл. Забрал кожи, какие уж там самолучшие ему дали, принёс домой. Иван Васильевич посмотрел, повертел. Но не крутит, не вертит, ничего никаки нитки не направлят, а только сказал:
– Да, материал хороший, – а сам прилёг и лежит.
Старик смотрел, смотрел – что такое? Что делать? Подведёт! Стал сердиться. Когда уснул старик, Иван Васильевич взял тросточку, раз! Вылетают три духа:
– Что прикажете, Иван Васильевич?
– А вот что: сшить на царскую дочь ботинки, чтоб были не широки, не узки, а как раз в аккурат чтоб были по ноге.
– Есть! И будет выполнено.
Прилёг сам Иван Васильевич. А наутро стоят ботинки. Старик встал – смотрит, щупает их – что такое? Понёс – как тут они и были.
Во дворце говорят:
– Раз ты старик хороший сапожник, не возьмёшься ли, как и портной, сшить платье?
Старик опешил, не взялся. Приходит, рассказывает Ивану Васильевичу:
– Э-э! Дедка, что ж ты не взялся? Мы с тобой и это сделаем! – и старика туда.
Старик пришёл, ему дали материал, он принёс домой, не стал ни кроить, ничего. Теперь уж смирным стал, лёг-полёживает.
Когда уснул старик, Иван Васильевич подходит, стукнул, вылетают три духа:
– Что прикажете?
– Сшить на царскую дочь платье, чтоб было не широкое, не узкое, в аккурат, и чтоб двенадцать аршин хвост (раньше такие шили платья).
Они сшивают это платье – всё в порядке!
Когда старик принёс, померили – как тут и было. Царь вызывает его:
– Кто это делал?
– Я.
– Ну, раз ты сшил ботинки, сшил платье, то теперь сделай в ночь через речку мост хрустальный, по нему нужно на венчанье идти. На этом мосту, когда молодые вперёд поедут, чтоб деревья зеленели, а когда обратно поедут чтоб они зрели, и яблоки были бы спелы.
Старик пошёл весь в слезах. Напустился на Ивана Васильевича:
– Из-за тебя меня теперь расстреляют или повесят.
– Дак в чём дело, дедушка?
– Дак вот так и так.
– Ну, ладно, дедушка, утро вечера мудренее.
С печали этот старик ложится спать рано – всё равно помирать.
Иван Васильевич выходит на крыльцо, стукнул – тростью выходят три духа. Он говорит:
– Вас мало будет.
Стукнул второй раз. Ещё вылетают три духа.
Он говорит:
– Вас мало будет.
Ещё стукнул, ещё вылетают три духа. И так стукнул одиннадцать раз и вылетело тридцать три духа. Они говорят в один хор:
– Что прикажете, Иван Васильевич?
– А вот видите речку? В одну ночь через неё нужно сделать мост, – и всё рассказал, как надо. – Когда царская дочь поедет венчаться, чтоб деревья зеленели. А на обратный путь, чтоб яблоки поспели. И пташки чтоб в саду пели.
– Всё будет сделано, только вам надо на заре быть на мосту. – (Ха, это чтоб будто он сам ходит стукаться. Ха!)
Иван Васильевич лёг спать, все дело сделалось за ночь. Утром он встал, на мост пошёл.
А старик разбудился, смотрит – нет Ивана Васильевича, сбежал, значит, думает, пропал. Ну, что теперь делать?
Встал, на улицу вышел, глядит – хрустальный мост стоит. Обрадовался старик.
Приходит Иван Васильевич домой.
– Ну, как дед, завтрак-то готов?
– Готовый.
– Ну вот, теперь пойдём. Посмотрим, как они будут венчаться.
Ну, дед решился.
Когда свадьба приехала в церковь, Иван Васильевич пробирается на первую линию. Вот как их вокруг налоя везти, вперёд поп спрашивает жениха и невесту:
– По желанью идёшь или нет?
Вот поп спрашивает её, она повернулась, повертелась, видит – справа стоит Иван Васильевич. А царь-то был довольный, что она за этого идёт (товарища Ивана Васильевича). Ну вот, как поп её спросил:
– По желанию идёте?
Она говорит:
– Нет.
Второй раз спросил, третий:
– Нет, не по желанию.
Того отводят и тут же подводят Ивана Васильевича. И обвенчали их.
Приехали к царю, царь недоволен своим зятем. Решил царь изжить Ивана Васильевича. Дочери говорит:
– Ты живи здесь, а он пусть где хочет.
Тогда Иван Васильевич взял и на ограде поставил медный дом.
А когда ещё он был в царском дворце, то троску положил на божничку.
Царь назавтра увидал медный дом и спрашивает:
– Кто там живёт?
– Зять, – отвечают ему.
Тогда царь говорит Ивану Васильевичу:
– Бери дворец, а отдай мне медный дом.
Он говорит:
– Нет. Я построю себе другой. А этот можете брать.
Построил на дворе серебряный дом.
Назавтра царь выходит: что такое? – серебряный дом и там опять зять.
Ну, Иван Васильевич и этот отдал царю. А наутро построил третий. Когда царь заходит в третий дом, говорит:
– Ты возьми себе и медный, и серебряный, и дворец, а мне отдай золотой.
– Нет, – отвечает Иван Васильевич, – мот труды больше были. Это были мои труды, но не ваши.
Царь обиделся и говорит:
– Вот тебе сроку – три дня на воле будешь, а потом в столб посажу тебя.
Приказал царь на другом берегу реки построить каменный столб. А в этом столбу только вот так стоять можно, ни сесть, ничо нельзя. Царь хотел его в этом столбе замуровать. Окошко, правда было небольшое там.
Когда повели Ивана Васильевича к столбу, навстречу ребятишки тащат кошку – давить потащили её.
– Куда кошку тащите?
– Задавить её хотим. Она больно пакостит.
– Вы продайте её мне.
– Купи.
– Сколько?
– Три пятака.
Он дал им пятнадцать копеек, ребятишки кошку и отпустили.
Идёт дальше по загороду, глядит – ведут собак на петле.
– Вы куда её ведёте?
– А она отслужила. Надо её задавить.
– Постойте. Не давите. Сколько она стоит?
– Полтинник.
– Пожалуйста. – Он вынимает полтинник.
Через три дня приходит. Его царь садит в этот столб. Он сидит день. Сидит другой. Тут прибегают кошка и собака. Он говорит:
– Поскольку я вас спас, и вы должны мне спасти жизнь. Бегите скорей во дворец к царю. Там на божнице лежит троска. Эту троску принесёте и спасёте мне тогда жизнь.
Вот кошка и собака побежали туда. Забегают в дом, кошка стаскивает эту тросточку и потащили.
Дорогой собака говорит:
– Давай я её понесу.
– Нет, ты утопишь.
Спорили, спорили. Собака крутанула у неё эту тросточку, ну и поплыли они через речку. Плывут. На той стороне собаки залаяли.
Собака-то:
– Гав! – троска упала в воду и ушла ко дну.
А в реке в это время щука-рыба плыла. Хоп! – и сглотнула тросточку.
А в этот момент как раз угадали рыбаки со снастью. И добывают как раз эту рыбу. Ну, известно, когда рыбаки добывают большую рыбу, то на завтрак готовят или как там – к обеду! Начинают распарывать – тросточка вывалилась.
А тут кошка подоспела – хоп! – схватила тросточку и притаскивает Ивану Васильевичу, пода     т в столб через окошечко. Свистнул он в тросточку, явились три духа.
– Ломайте столб, освобождайте меня отсюда.
Они быстро столб разломали. Иван Васильевич освободился из столба и сказал:
– Как был я батраком, так и буду, а к царю больше не пойду.
И не пошёл ни к царю, ни к жене. Так царская дочь и осталась одна.

Словарик

Божничка – полка с иконами
Доразу – сразу
Ести землю по горсти – т.к. клясться
Имать – ловить
Монатки (манатки) – вещи
Налой (вкруг налоя) – аналой в церкви – высокий столик с наклонной верхней плоскостью, вокруг него водят жениха и невесту при венчании
Одёжина – одежда
Пастушить – работать пастухом
Понужать – в первом употреблении – погонять, во втором – бить
Троска – трость
Ужахнуться – ужаснуться, испугаться