Шастина Е. И. / Произведения

Сказочник С. В. Высоких

Про знаменитого купца 

Жил купец знаменитый. Было у него двое детей: дочь звали Катей, а сына Фёдором. Но жены у него не было. Жена у него умерла молодая. Когда он уезжал, заставлял дочь командовать. Она была старшая, и она командовала.
А в гости к этому купцу ходил архиерей. Его всегда там угощали, а иногда и баньку топили.
В одно прекрасное время купец уезжает заграницу закупать товары.
Когда поехал, своей дочери велел хозяйством командовать. Приходит архиерей. А он не знал, что купец уехал.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
По обычаю Катя его сразу за стол. Он покушал и говорит:
– Катя, не будет ли милости баньку истопить?
Она сразу же безо всякого служанке приказывает истопить баню.
Архиерей пошёл в баню и говорит:
– Катя, не будет ли милость спинку потереть?
Катя безо всякого стеснения пошла в баню. <…> Она же, когда увидела это, схватила ковш кипятку и ошпарила его.
Архиерей со злобы пишет ложное письмо отцу, что, мол, был у ваших детей в гостях, но они так плохо обошлись со мной.
На это отец пишет тайное письмо сыну, чтоб он за оскорбление духовного отца убил Катю.
Федька получает письмо, запрягает лошадь и говорит:
– Поедемте, Катя, до лесу.
Он там в лесу сказал ей приказ отца. Катя и говорит:
– Отпусти ты меня в лес. Пусть меня лучше звери растерзают, чем ты будешь убивать меня.
Так они и порешили. Поплакали, попрощались и разошлись. Он приехал домой, а она пошла куда глаза глядят. Идёт день, другой, вся оборвалась и осталась нагая.
В одно прекрасное время выходит она на луг. Смотрит – стоит дом. Постояла, посмотрела – никто из него не выходит. Она и решилась в этот дом пойти. Идёт, слышит – собака залаяла. Она припряталась. Посмотрела – никого нет. Идёт, собака лает, но никто не выходит. Собака лает, но на неё не бросается. Она давай подбирать ей разные имена: и Буска, и Жучка звала. Собака допустила её до дому. Заходит в дом, посмотрела кругом – видит, вроде женского персонала здесь не имеется. На стенке висит связка ключей. Она из связки выбрала один ключ, отомкнула им, зашла, снова замкнулась, залезла под койку.
Прошло, может быть, часа три – четыре. Является шайка разбойников. Они ездили по городам, творили все что угодно.
Атаман забегает в дом:
– Кто-то есть у нас. Что делать?
– А что? – отвечает другой. – Сейчас мы его сказним.
А третий сидит и так остроумно говорит:
– А что мы всех казним? Если это старик – пусть он будет у нас родной отец. Если старуха – будет наша родная мать. Если мужчина средних лет – родным братом будет, если девушка – будет родная сестра.
Ну, и так решили. Атаман говорит:
– Выходи!
А она отвечает:
– Я – девушка, и я – нагая.
Они дали ей халат или пальто, она вышла и на взгляд им понравилась. И они назвали её сестрой. Вытаскивают ей товар, пожалуйста, какой тебе нужно, шей себе платье! Машинки тоже у них наворованы были – по своему вкусу шей!
Живёт у них Катя день, и другой, и третий.
Но архиерей никак не мог смириться с тем, что она жива. Давай искать он в городе знахарку. Узнал, что была в городе одна старушка, приходит к ней:
– Если ты мне истинную правду скажешь, то я буду каждый день тебе платить десять рублей золотом.
Старуха вытаскивает кадушечку, наводит на воду и видит:
– Да, жива Катя. Живёт она в лесу среди разбойников.
– Сходи туда, – говорит архиерей, – сделай как-нибудь, чтоб она обмерла, а я тебе платить строго буду.
Старуха берет женскую сорочку. А сорочка эта такую силу имела: если её надеть на человека, человек обомрёт. Не умрёт, а обомрёт.
И вот эта старушка приходит в лес тот.
А Кате разбойники наказали: кто бы ни пришёл – не пускать.
Собака залаяла, Катя выскочила, смотрит стоит старая-престарая старушка.
– Вот отдохнуть бы, – говорит.
Катя пропускает её. Скипятила чайку и угостила старушку. В разговоре бабка говорит:
– У меня тоже такая красавица была, но умерла. И осталась от неё сорочка, – и подносит Кате эту сорочку.
Катя посмотрела её и положила в ящик. Старушка тут же ушла.
Приезжают разбойники. А они строго соблюдали все старинные праздники. И на разбой в праздники не ходили. А тут воскресенье.
– В субботу, – говорят они, – истопите, Катя, баньку.
Она истопила им баню, приготовила бельё, почистила, сварила ужин. Они помылись и сели ужинать, а Катя пошла в баню. Помылась, сорочку одела и обмерла.
Они поужинали – нет Кати. Один побежал в баню – она лежит на полу.
Он прибежал, всех созвал, живо её притащили, трясли её, и нашатырный спирт давали нюхать, и тёрли виски – ничего не помогает. Один говорит:
– Ей душно, – взяли и сорвали с неё сорочку.
Когда сорвали, она как проснулась.
Живёт дальше.
Архиерей приходит снова к старушке:
– Сходила?
– Сходила.
– Сделала?
– Да, всё сделала.
– Но, посмотри. Я что-то не верю.
Старушка стала опять наводить на воду.
– Да, – говорит, – она жива.
Архиерей снова стал просить её, старушка согласилась.
Теперь у неё была гребёночка, но не так просто сделана. Её только воткнуть в голову, и обомрёт человек. Старуха снова пришла к ней, теперь уж приняла другой вид и подарила ей гребёночку. Но Катя в волосы себе сразу эту гребёночку не воткнула, шибко уж была она узорна – в праздник только поднарядиться, да тогда её и воткнуть. Положила Катя гребёночку к выходным платьям.
А тут подошла Троица. Разбойники говорят:
– Готовься, Катя, будем гулять всю неделю.
Катя давай приготавлять.
У них мясо, мука, всё было. Она пирожки понастряпала, котлетки, всё.
Короче сказать, перед праздником истопила она им баню, приготовила ужин. Они помылись, выпили перед ужной.
Катя сходила, помылась, тоже поужинала
Назавтра приготовила завтрак. Приготовила всем костюмы. И обед в русскую печь наставила.
Теперь и сама пошла поднаряжаться. Поднарядилась и перед зеркалом давай расчёсываться и только эту гребёнку вставила – упала. Они слышат – получился стук. Забегают – она неживая. Они так и сяк вертеть, трясти. Ну, думают, скоропостижно значит скончалась.
Тут уж атаман стал командовать:
– Ты иди в город, закажи хрустальный гроб, а вы – к кузнецу, чтоб он сделал четыре цепи.
Мыть её не стали, потому что она, говорит, только вчерась в бане помылась – чистая.
Короче сказать, приносят хрустальный гроб, цепи, вкопали столбы и повесили хрустальный гроб на цепи.
Они для того не закопали её в землю, что любили и жалели её: так можно было прийти посмотреть на неё – как живая лежит, и лицо вроде как ходит. Может, конечно, они и заспиртовали её там.
В одно прекрасное время разбойники уехали по своим делам, а тут князь ездил на охоту. Завернул в это место, смотрит – Катя лежит. Он ужахнулся сперва этот князь, а потом присмотрелся: в гробу лежит девушка – красавица. И так она ему понравилась, что он решился гроб снять и с собой повезти.
Осторожно всё сделал и привёз домой. Дня не мог прожить князь, чтоб на эту красавицу не посмотреть.
Мать и отец стали что-то замечать за сыном: то уезжал на пятидневку, а то дня не может пробыть в отъезде.
И вот они решились посмотреть. Отец даёт команду сыну:
– По моему приказанию бы должны сделать смотр солдатам. Ну, минимально вы должны проехать пять-шесть дней.
И вот этот князь, когда поехал, нанял много солдат и поставил к этой двери: «Не пускать! Не отходить от этой двери, чтоб один пришёл, заменил другого и так».
И когда царь приходит, солдаты не пускают. Он:
– Приказываю отойти!
Солдаты решились отойти, а то сказнит. Дверь-то хотели открыть – она замкнута. Они взяли лом, ломают дверь, заскакивают туда, смотрят – гроб.
Позвали царицу. Она посмотрела и говорит:
– О! Если из гроба вытащить, да помыть, да переодеть её в другую одежду, она ещё бы красивше была.
Позвали людей, вытаскивать стали её из гроба. Убрали ей из волос гребёнку – она и очнулась. Она ведь как обмерла. И тут сразу, чтоб она не испугалась, Катю эту стали одни заговаривать, другие вынесли гроб. Её в ванну, помыли, переодели.
Когда приехал князь, её ввели в комнату, он ужахнулся ещё тошнее того – она ещё оказалась красивее. Ну, она тут недолго была служанкой у царя – наследник решил жениться.
Вышла за князя Катя замуж. Проживают год, у них рождается сын.
А её отец теперь уж решился сделать по ней поминки. Пишет записку царю – приглашает его. Царь не поехал, отправляет князя с женой. Князь-то вперёд поехал. «Мне, – говорит, – ещё работу сделать надо. А вы, Катя, приедете с придворным генералом». А ребёнка оставили у бабушки.
А придворный генерал, который поехал с ней, решил дорогой её <…> Катя подумала: раз он это делает, значит, по договорённости с мужем. Выскочила из кареты и убежала.
А придворный генерал сказал там, что на них напали волки, она побежала, и он не знает, жива она или нет.
Катя не пошла ни домой, ни на поминки, а путешествует, куда глаза глядят. А пацан этот остался у бабушки.
Катя встретила дорогой пастуха, сменялася с ним одеждой, и идёт в тот город, где её отец.
А у отца были дурные кони. Ему нужно было такого ёмкого кучера. Он и вывесил объявление. Катя приходит к нему и нанимается в кучера. Отец не узнает её. Но проверить наездника надо:
– Ну-ка, запрягай, – говорит он.
Кони дурные. Но у Кати удачи хватало. А, может, этих коней она и знала. Запрягает и своего отца повезла. По городу едут, он кричит:
– До полного! – значит на полну рысь. Она даёт. А потом: – Остановь коней. – Если он хороший кучер, то он остановит на всём скаку.
Отец видит – кучер хороший, может с лошадьми управляться. Ну, Катя и живёт у отца наездником. Отдельная комнатка у неё есть.
Вот прошёл ещё год. Наследник жену так и не нашёл и делат поминки. Ну и пишет записку этому купцу (купец-то знаменитый) – приезжай, мол.
Купец говорит Кате:
– А ну, ямщик, приготовься. Едем сегодня к наследнику. У него потерялась жена, и он делает сегодня поминки.
Приготовили лошадей, поехали. А когда дорогой ехали (он её не узнает), Катя и говорит отцу:
– Вы там, на поминках скажите, что, мол, песни петь нельзя на поминках, плясать тоже, а вот хорошо бы порассказать были. И у меня, мол, есть кучер. Он находчивый рассказывать были.
Ну, приехали. А кто же там ещё был? Пришёл архиерей – его пригласили, там князь, царь, жена, и пришёл атаман разбойников.
Начинают делать поминки, идёт вечер. Разговаривают они тут один по одному. И вот купец этот решился болтнуть:
– У меня есть кучер. Вот находчивый рассказывать были.
Она выходит в мужской одежде. Её не признает князь, она ещё вид такой сделала. Катя говорит:
– Но прежде чем рассказывать быль, вы все напишите записки и распишитесь, что не будете меня перебивать. А кто перебьёт, платит двести рублей.
Решились. Все подписались. И Катя стала рассказывать быль:
– Был отец купец у меня. Детей нас было двое. Мать рано умерла. Я старшая была, и отец давал мне командовать. И ходил к нам духовный отец. Его всегда угощали и принимали хорошо. В одно прекрасное время уезжает отец за границу, а дочь оставляет командовать. Духовный отец приходит в гости к этим детям и спрашивает:
– Где ваш папаша?
– Уехал за границу закупать товары.
По обычаю дети угостили его. Он же, как духовный отец говорит дочери:
– Катя! Истопите баньку.
Та скомандовала служанке. Баньку истопили ему. Он пошёл мыться и говорит дочери:
– Зайдите потереть мне спинку.
Она зашла, и этот духовный отец хотел <…>.
Архиерей-то и говорит:
– Это не может быть, чтоб духовный отец хотел <…>.
А ему говорят:
– Клади двести рублей на стол.
Катя пошла дальше.
– Она его ошпарила в бане, когда он её ловить начал. Тогда духовный отец рассердился и написал ложное письмо отцу. И тот, не зная в чем дело, пишет тайное письмо сыну Фёдору. И тот решается убить свою сестру.
Купец-то и говорит:
– Этого не может быть, чтоб отец это позволил.
А ему говорят:
– Клади двести рублей на стол.
– Ну, повёл её брат в лес. Но так как родной он был ей, то не убил её, а отпустил. Она пошла куда глаза глядят, а он воротился обратно. И вот на пятые сутки выходит она на луг. На этом лугу стоял единственный дом. А в этом дому жили разбойники. Она зашла в дом и залезла под кровать.
– Да, это, действительно, было. Верно, – говорит атаман. (С него денег не берут, потому что он подтверждает).
– Ну, и короче сказать, разбойники взяли её как сестру родную. И всё-таки духовный отец, боясь, чтоб она его не утопила, пошёл в город искать знахарку. Она нагадала ему, что эта дочь живая. И она приносила этой дочери сорочку.
Архиерей говорит:
– Это не может быть, чтобы духовный отец это делал.
А ему говорят:
– Не перебивай, клади двести рублей на стол.
– Ну, опять он пошёл к этой старушке, – рассказывает Катя. – Старушка понесла ей гребёнку. Она воткнула её и обмерла. Разбойники похоронили её в хрустальном гробу. А мимо того гроба проезжал князь. Он тот гроб снял и привёз его домой. Князь день и ночь смотрел на неё. Отец с матерью решились посмотреть, что там у сына. Его отправили. Мать увидала её, наняла людей, они помыли её и вынули гребень, она и ожила. Гроб убрали, чтоб она без ума не сделалась.
Рассказала Катя как прожила она у царя, как князь женился на ней, у них родился сын. А этот купец решился сделать поминки по своей родной дочери.
Отец говорит:
– Это действительно было.
– Дак вот. Царь не поехал, а отправил наследника с женой. Но наследник сказал: «Вы, Катя, поедете с придворным генералом, а я вперёд – мне нужно сделать работу». И придворный генерал решил дорогой её <…>.
– Этого не может быть, – говорит придворный генерал.
– Клади двести рублей.
Она убежала от него и направилась куда глаза глядят. И вот теперь я у своего родного отца езжу кучером.
Раздевается – там на ней юбка.
Тут отец в ноги – просить прощения. А генерала и архиерея за гребень и в долгий ящик. И она с князем стала жить-поживать и добра наживать.

Словарик

Ёмкий (кучер) – в значении – умелый
Тошнее – в значении – больше
Ужахнуться – ужаснуться
Ужна – ужин