Хохряков Е. М. / Произведения
Первый раз в первый класс
Мы с Вовкой сидели возле печки и выстругивали из доски себе пистолеты. Я делал маузер – самый командирский пистолет, а Вовка быстро смастерил «ТТ» и прилаживал к нему гвоздь, чтобы дырку под шомпол в дуле прожечь, как бывает у настоящего. «ТТ» у него какой-то корявый вышел. У Вовки всегда так – спешит, спешит, а нужно как следует, аккуратно делать. Это же пистолет, а не игрушка-финтифлюшка какая-то!
Мы с Вовкой давно дружим. И в детский садик вместе ходили. И в школу вместе пошли, в первый класс. Только до школы я тогда, первого сентября, так и не дошёл… История прогремела на весь посёлок. И я целую неделю был главным героем.
А дело было так.
Школа у нас новая, красивая, двухэтажная. И тогда первого сентября её только открывали. Был прекрасный солнечный день. После вечерней грозы небо казалось промытым, как окна. Я весь вечер боялся, что гроза будет и утром. И в школу меня не пустят. И линейку с букетами цветов отменят. Всю ночь ворочался. А утро получилось замечательным – тёплым и приветливым.
Проснулся я рано. Светка ещё спала, а мама на кухне готовила завтрак. Быстро умывшись, я дёрнул маму за рукав и строгим голосом потребовал:
– Мам! Опоздаем! Давай уж одеваться!
Мама засмеялась и показала на часы – было только восемь часов утра. Линейка в школе назначена была на десять. Что теперь делать эти два часа?
Я перебрал несколько раз свой ранец. Проверил все учебники, тетрадки. Пенал посмотрел и снова наточил карандаши. Чернильницу хотел долить чернилами, но мама отобрала её. Сказала, что первую четверть мы будем писать только карандашами. И на все эти действия у меня ушло всего полчаса! Когда же, когда же в школу?
Тут Светища проснулась. Начала тоже в школу собираться. Косички свои бантами украшать. Фартук белый ей мама погладила. А мне мама принесла в комнату форму. Серая фуражка с кокардой. Серая гимнастёрка с карманами на груди. Брюки серые. И, главное, ремень с бляхой! Я хотел тут же всё надеть, но мама сказала, что нужно сначала всем позавтракать, а потом уже одеваться…
Наконец мы собрались. Мама поправила мне ранец за плечами, дала букет цветов и взяла меня за руку. Светка ухватила её за другую руку. И мы пошли в школу! Весь посёлок был в цветах. Почти из каждого двора выходили мамы и папы с ребятами. И все шли на пригорок в центре посёлка, где красовалось новое здание школы. Был тут и Вовка, приятель мой. И Санюра с отцом – мама у Саньки работала учительницей и, видимо, в школу ушла раньше. Встречать будет нас там.
Шли мы так по дороге. Весело и шумно. Пока не дошли до ограды школы. Вернее, до ряда ям, которые выкопали для столбиков будущей ограды. Но столбики ещё не успели закопать. И теперь на месте ямок после вчерашней грозы были обычные лужи. Проходя мимо них, мама сказала:
– Серёжка, смотри не наступи в лужу!
– Ага, – ответил я, и… бодро топнул по луже новеньким ботинком! Ну, кто же откажет себе в таком удовольствии?! Настроение прекрасное, лужи красивые, жизнь впереди самая интересная… Потом Вовка рассказывал, как у него рот открылся: шёл впереди Серёга с мамой и сестрой и вдруг исчез, а в луже только фуражка плавает и сверху букет цветов! А я, словно подводная лодка, погрузился под воду, без всплесков и брызг – раз, и нет!
Этим погружением первое сентября для меня и закончилось. Не буду рассказывать, каким я вынырнул. Как мы бегом с плачущей и смеющейся мамой возвращались домой. Как она пыталась быстро выстирать и высушить форму, погладить её. И как всё равно не успела это сделать. Как я плакал и ненавидел весь мир и тех строителей, которые вырыли эти проклятые ямы-лужи. Главное – не было у меня праздника! Не было первого урока! И прозвище на следующий день мне хотели дать – Подводник. Но Вовка пресёк эту попытку: дал в лоб первому же шутнику. На том история и закончилась. А потом посёлок неделю гордился моим погружением. Обсуждал во всех подробностях. Легенда обо мне разошлась по всем окружным сёлам. После начались трудовые школьные будни, и моё приключение стало забываться.