Детские писатели: Печерский Николай Павлович - список произведений
а б в г д е ж з и к л м н о п р с т у ф х ц ч ш э ю я
Звукозапись
Экранизация
Литературные вечера
Автограф

Печерский Н.П. / Произведения

КЕША И ХИТРЫЙ БОГ

Отрывок из повести

Возле Кешкиной избы стоял стожок сена. Едва уплыл с Байкала лед и чуть-чуть потеплело в тайге, Кеша переселился на все лето на волю. Вымостил в стожке гнездо, бросил тулуп, подушку. Не надо ни одеял, ни пуховиков, ничего на свете.

В избе только темные углы, только кадка с водой, где греется по ночам рогатый месяц. А тут не то. Тут перед Кешей целый мир — и густая сумрачная тайга, и небо, и синий-пресиний Байкал.

А еще Кеша спал на дворе для закалки. Он хотел быть таким, как отец: крутоплечим, мускулистым, сильным.

По утрам Кеша кидал вверх камень, колол дрова или просто-напросто катал, как медведь, взад-вперед источенную короедом неуклюжую колоду. Покатает, вытрет пот со лба, пощупает мускулы — и снова за дело. Только пар стоит над мокрой горячей рубашкой.

Сегодня Кеше не хотелось спать на стожке. Но выхода не было. Свет в избе уже погасили.

Кеша полез на стожок, нащупал тулуп и накрылся. Небо с каждой минутой становилось все гуще и темнее. Только в доме бакенщика на берегу Байкала все еще горел огонек. Но вскоре погас и он. И остался Кеша один на один с глухой, примолкшей к ночи тайгой и высоким недоступным небом. Слышалось, как падали где-то с высоты сосновые шишки да гудел возле самого уха неугомонный комар.

Мешал Кеше уснуть и этот комар, и неотвязные, бегущие одна за другой мысли.
Сначала Кеша думал про Архипа Ивановича, потом про Тоню, потом вспомнил вдруг Пашку и то, как рассказывал он про ад и чертей.

Кеше стало страшно. Может, бог и в самом деле есть? Сидит себе на каком-нибудь облачке, смотрит, что делают люди на земле, и наматывает все до поры до времени на ус.

А может, у него даже и тетрадка есть специальная, и он записывает туда грешных и недостойных людей. Всех, конечно, не запомнишь, потому что людей в последнее время развелось много и надо для этого иметь не голову, а целый котел.

Придет время, и бог вызовет Кешу к себе на небо.

«Ну, здравствуй, — скажет бог. — Как, говоришь, тебя зовут?»

«Меня зовут Иннокентий, гражданин бог, — скажет Кеша. — Только меня на Байкале так никто не звал. При жизни меня звали Кешей».

Бог раскроет потрепанную, замусоленную тетрадь.

«Так, понятно... Будем искать на букву «И». Иван, Игнатий, Игорь, Иннокентий... Ага, есть такой!»

Бог проведет пальцем по строчке и, нахмурив брови, начнет перечитывать все Кешины грехи.

«Так вот, оказывается, какой ты гусь! Ну, подожди же, сейчас я задам тебе перцу!»

Бог нажмет пальцем кнопку, вызовет самого главного черта и скажет: «Поджарить этого грешника на сковородке. Дров не жалеть. Если не хватит, выпишу еще».

Кеша до того отчетливо представил себе сцену объяснения с богом, что даже почувствовал, как сзади у него что-то нестерпимо припекло. Он торопливо сунул руку под тулуп и вытащил большую острую колючку.

Кеша засмеялся и назвал сам себя дураком.

— Нет никакого бога, и не было, — сказал он вслух. - А если ты есть, тогда накажи меня, и тогда я тебе поверю Понятно?

После такой речи Кеща совсем успокоился. Он накрылся покрепче тулупом, зевнул во весь рот и уснул.

Сколько Кеша спал, неизвестно. А только проснулся он от холода…