Детские писатели: Алтаузен Яков Моисеевич - биография
а б в г д е ж з и к л м н о п р с т у ф х ц ч ш э ю я
Звукозапись
Экранизация
Литературные вечера
Автограф

Алтаузен
Яков
Моисеевич
(Джек Алтаузен)
(1907 - 1942)

Джек Алтаузен родился 14 декабря 1907 года в поселке Бодайбо. В семье было четверо детей: три брата и одна сестра. Вскоре из семьи ушла мать, и отец воспитывал детей один.

Во время революционных событий семья переехала в Иркутск и поселилась в деревянном доме по улице Ланинской (ныне улица Декабрьских событий, 69 а). Дом этот и сейчас цел и стоит на том же месте. У отца были брат и сестра. Оба люди состоятельные. Брат жил в Америке, а сестра – в Китае.

Жалея брата, сестра предложила взять одного из его детей к себе в Шанхай. «Дочь не отдам, – сказал ей брат, – она у меня одна. Бери кого-нибудь из сыновей».

Выбор пал на Якова. Так будущий комсомольский поэт оказался за границей. Было ему тогда 10–11 лет. Мальчик не прижился у тетки. Подростку больше по душе была свобода. И он сбежал из богатого дома. Сбежал без документов и денег. Мальчишка в чужом городе, без знания языка и средств к существованию, не пропал и не потерялся. Он нанялся на английский пароход, совершавший рейсы от Гонконга до Австралии. Англичане и дали мальчишке это имя – Джек, которое стало для него своим на всю жизнь. Его приключениям позавидовали бы, наверное, многие мальчишки. Но родина, семья, тянули Джека к себе.

Каким образом он оказался в Чите, сейчас трудно сказать. Но достоверно известно, что в Чите он встретил Иосифа Уткина, и тот помог ему добраться до Иркутска. С Уткиным он жил в нашем городе рядом, на одной улице, они остались друзьями на всю жизнь. Вернувшись домой, Алтаузен помогает больному отцу – работает на лесосплаве, кожевенном заводе и … пишет стихи. Писать, он, вероятно, начал раньше.

Его сестра вспоминала, когда она с братьями играла на улице, маленький Яков редко бывал с ними – чердак был излюбленным местом его пребывания. Там, среди старых книг, он проводил целые дни. Может быть, тогда и зародилась его тяга к приключениям, его страсть к слову. Он обладал блестящей памятью, что помогало ему ликвидировать пробелы в школьном обучении. Не получив систематического образования, он писал потом и грамотно, и талантливо.

В Иркутске в 1922 году он вступает в комсомол. На него обратили внимание в литкружках Иркутска, куда он понес свои первые стихи. Он становится членом Иркутского литературно-художественного объединения (ИЛХО). С 1923 года начал печататься в журнале «Красные зори», в газете «Власть труда» и других иркутских изданиях. Молодого поэта заметили и отправили учиться в Москву, в Литературно-художественный институт.

В Москве он активно подключается к литературной жизни. Евгений Долматовский вспоминал, что Джек был «любимцем молодежных аудиторий». Его стихи и поэмы обсуждались на комсомольских собраниях, читались с эстрады, на его тексты сочинялись песни. Очень популярна была тогда «Полярная песня» с припевом:

Погода кипит штормовая,
Подруга моя, не забудь,
Глаза поутру после сна открывая,
На карте отметить мой путь.

А его песня «Шумел Байкал» записана фольклористами как народная.

К тому же он обладал незаурядными ораторскими способностями и сам, читая стихи, буквально завораживал аудиторию. Поэт-песенник Сергей Алымов писал в своем очерке «Эстафета молодости»: «Небольшого роста, широкоплечий, с густой гривой черных волос, энергичный, стремительный, улыбающийся во всю ширину ослепительных зубов, – он был воплощением молодости и бодрости, являющихся основной мелодией его стихов. Неиссякаемый, бурлящий задор, неизменная воля к борьбе, несокрушимая вера в силы своего поколения, которому принадлежит и настоящее, и будущее, в сочетании с романтической приподнятостью – наиболее характерны для Алтаузена. Самый юный в первой плеяде комсомольских поэтов – он был живым воплощением комсомольского энтузиазма». Таким запомнили москвичи в конце двадцатых годов поэта-сибиряка Джека Алтаузена.

С 1925 по 1941 годы в Москве было опубликовано 17 книг со стихотворениями, поэмами и повестями в стихах, в том числе: «Ленинский наказ», «Отпускник Артём», «Повесть о капитане и китайчонке Лане», «Якутёнок Олеська», «Безусый энтузиаст», «Ода молодости», «Политбоец Порфирий Бабий». «Безусый энтузиаст», так он сам себя называл, отдал дань своему времени: пел о комсомоле, о бойцах революции, о героях гражданской, а потом и Великой Отечественной войны, участником которой он успел стать.

Джек рвался добровольцем еще на финскую. Но у него были проблемы со здоровьем, и пока он обивал пороги военкоматов, война на Карельском перешейке уже закончилась. Но разрешение, наконец полученное, пригодилось. Началась Великая Отечественная, и он отправился в качестве военного журналиста на Западный фронт. «Алтаузен печатался в каждом номере своей газеты. Не только стихи, но статьи, заметки, фельетоны – все, что было нужно, писал он, называя себя рядовым газетного полка», – вспоминал поэт Евгений Долматовский.

Популярность Джека Алтаузена в армии была необычайной. Его знали красноармейцы и ко­мандиры, он выступал с речами и стихами там, где это было возможно. Бойцы знали его стихи, переписывали, заучивали наизусть. Он первым из поэтов Великой Отечественной был награжден орденом Красного Знамени.

Поэма Алтаузе­на «Кутлинцы идут» была напечатана на всю страницу армейской газеты (о зимних боях под Харьковом, в которых отличилась 270-я стрелковая дивизия под командованием генерала Кутлина). Поэма была гордостью бойцов дивизии.

Через рощи, реки, перекаты,
По дорогам, что к Днепру ведут,
В смертный бой, сжимая автоматы,
Днем и ночью кутлинцы идут.

Снег лежит глубокий и высокий,
Бьют «катюши». Кутлин у реки,
Сероглазый, стройный и высокий,
Говорит бойцам: «Вперед, сынки!»

Снежной пылью тропы все заносит,
Минометы бьют, мороз дерет,
Сжав гранату, Кутлин произносит:
«Не робеть, сынки мои, вперед!» …

25 мая 1942 года Джек Алтаузен, участвуя в боях в районе Харькова, погиб, он был раздавлен фашистским танком. Поэт Евгений Долматовский вспоминал: «Трагическое было наступление, и лишь один редакционный самолет У-2 выскочил из той мясорубки. Прилетел на нем мой то­варищ, работник фронтовой газеты, которому редактор радиограм­мой приказал срочно вернуться. Он рассказал, что Алтаузену было предложено место в этом последнем и единственном самолете. Джек ответил:

– Я в своей части, мне надлежит разделить судьбу всех».

Так закончилась короткая и красивая жизнь поэта, очень крепко связанного со своим временем. Он писал когда-то о бессмертии в смерти, будто предвидел свою судьбу.

В селе Надеждовка, недалеко от станции Лозовой, что под Харьковом, стоит памятник на братской могиле. На мемориальной доске среди прочих есть имя Джека Алтаузена.

Имя поэта высечено на мемориальной доске в Центральном доме литераторов в Москве (ЦДЛ). Марк Сергеев посвятил Алтаузену стихи:

…Под Харьковом идут в атаку танки,
Лоснятся их вспотевшие бока.
Они ползут и подминают век,
За их спиной ползет стена из мрака.
Да будет день! Четвертая атака!
Последний стих тобой написан, Джек!
Там где-то жизнь – за огненным кольцом,
Там строки в книгах замерли крылато.
А у тебя последняя граната,
И ты со смертью встал – к лицу лицом!
Пословица жестоко неправа:
«Молчат стихи, когда орут орудья».
Лежат стихи солдатской честной грудью
На бруствере, где желтая трава.
В них – сила для последнего броска.
И вот – в добрейшем сердце вызревая,
Запалом чести ненависть взрывая,
Под танк поэта бросила строка.
…Народы поднимая за собой,
Как к маяку стремясь к великой цели,
Поэзия – она всегда в шинели,
Стихотворенье – это значит бой.